Таифская роза Адама

Это было жутко унизительно — заходить в комнату, чувствовать еще не выветрившийся запах секса, ощущать себя пустым местом в уродливом бесформенном платье ниже колен. Ника сама ругала себя за то, что это ее унижало. Наверное, убирайся она где-нибудь еще, не рядом с Ним, такого ощущения собственной ничтожности у нее бы не было, но здесь и сейчас она пропускала через себя, как губка, всё — и презрительно-высокомерные поглядывания девиц, которые сменялись в его постели чуть ли не каждый день, и его ленивый взгляд, иногда скользящий и по ее мрачной тени. Адам всем своим видом подчеркивал, что она неинтересна, неважна для него. Что она- действительно пустое место, словно бы надетая на нее роба была плащом-невидимкой.

Каждый раз все происходило почти аутентично. Она быстро заходила, не глядя на кровать, начинала тут же оперативно складывать разбросанные вещи по комнате.

— Можно я буду убираться сначала в кабинете или гостиной? — спрашивала она каждый раз Омара, идя за ним в направлении покоев Макдиси, как агнец на заклание.

— Нет, — отвечал тот категорично и неизменно добавлял, — запомни — чтобы вела себя безукоризненно, безропотно, если не хочешь, чтобы шейх использовал тебя для чего-то еще кроме уборки его комнаты. Хочешь быть невидимкой- будь ею. Иначе твое неповиновение будет расценено иначе…

Она верила словам Омара, хоть они ее и бесили, хоть она и видела в них скрытый подвох. Они все же смогли ее прогнуть, смогли, пусть и так, пусть и обманом, пусть и при других обстоятельствах, но добиться ее покорности.

В какой-то момент Нике правда показалось, что Адам потерял к ней всякий интерес. Чаще всего она не слышала от него и слова в свой адрес. Бывало, что очередная девица из его постели высокомерно просила ее подать ей стакан воды или какой-нибудь предмет одежды. Но чаще всего они просто игнорировали ее присутствие, продолжали о чем-то разговаривать, будто она пустое место, уходили неспешно в ванную или в будуар, стоило Нике появиться на пороге с щетками и пыльниками…

В тот день все было точно так же, как и всю последнюю неделю. Омар снова привел ее к дверям, наказав слушаться. Она тихо постучала, вошла внутрь…

Адам, как оказалось, еще не закончил с очередной девушкой в его постели. Она была повернута ко входу, стоя перед ним в позе собаки. Смотря на дверь, он нависал сзади, жестко тараня ее, намотав волосы на кулак. Ника дернулась, когда их глаза пересеклись. Поспешно отвела взгляд и собиралась было резко ретироваться, как он хрипло и резко ее остановил.

— Стоять… — пригвоздил он ее своим повелительным тоном.

Ника сглотнула.

— Подними на меня глаза, — последовал следующий приказ.

Она робко посмотрела на него, но снова отвела взгляд. Слишком неправильно, порочно было то, что происходило перед ней.