Таифская роза Адама

— Таша? Здравствуй… Это Ника, помнишь такую?

Глава 32

— Горы и долины прекрасной и загадочной Аль-Улы сформировались под влиянием эрозии, и приняли свой окончательный вид благодаря стихиям ветра и воды, — со знанием дела говорит экскурсовод, прикрывая лицо арафаткой от настырного солнца, уже не такого резвого и жаркого перед закатом, но не теряющего свою оранжевую насыщенность. — Результатом этого природного явления стали нерукотворные скульптуры и памятники, поражающие воображение своим рельефом и формами, которыми в буквальном смысле изобилуют эти края. Перед вами одна из самых удивительных из таких нерукотворных достопримечательностей — Скала-Слон или, как называют ее местные Джабаль-аль — Фил. Вглядитесь в ее очертания — что вы видите перед собой? Да-да, удивительно. Ученые до сих пор ломают голову, каким должен быть постоянный поток ветра, чтобы создать такую огромную, величественную природную монолитную арку из песчаника, действительно напоминающую слона с длинным хоботом. Мы же, жители этих краев, всегда со снисходительной иронией относились к науке европейцев. Для нас ответ на все тайны природы один — творение Всевышнего… Всё в его руках… И эта пустыня, и звездное небо над нами, которое вот-вот откроет нам свою красоту, и наши судьбы… Все мактуб (араб. — предначертано, судьба). Всё неизбежно, что прописано скрижалями судьбы… А сейчас я удалюсь и дам вам возможность полюбоваться закатом в одиночку. Так нужно. Это всегда разговор человека с самим собой… После заката вы сможете пройти в разбитый у подножья палаточный лагерь, вкусить бедуинскую трапезу или уйти отдыхать в свои палатки. Но обязательно выйдите под открытое небо среди ночи, не поленитесь. Вы увидите, как близко здесь от нас звезды…

Их небольшая группка из туристов — всего пять-шесть человек богатых путешественников из разных частей света разбрелись по песчаной глади, не в силах оторвать глаз от захватывающей дух красоты. Терракотово-желтые краски играли на рельефной поверхности слона-исполина, заставляя каждого из них думать о своем… И Ника думала — думала о своих предках, думала об истории своей семьи, думала о любви и о неизбежном."

"Когда ночь вступила в свои права, рассыпав по подолу черного неба миллионы звезд, а в лагере зажглись огни, приглашая гостей в свой уют и обещая долгожданный покой после изнурительного путешествия по палящей пустыне, которое было у нее позади, Ника не стала идти на ужин, подобно тому, как это сделали другие туристы. Они обменялись кивками с провожатым, храня общую тайну. Для нее она скрывалась в заветной информации. Для него — в паре тысяч долларов, приятно оттягивающих карман.