Таифская роза Адама

Ей самой хотелось дать ему больше. Да и самой хотелось ощутить это щекочущее нервы чувство зависимости и подчинения."

"Они домчали до Гранд Каналле не больше, чем за четверть часа. Адам несколько помрачнел после их разговора на катере, но в то же время, не стал портить вечер ни ей, ни себе. Галантно помог девушке выбраться на берег. Ника даже немного пожалела, что напялила каблуки, но очередного его острого взгляда на ее ножки хватило, чтобы все сомнения снова отступили. Вопреки крикам феминисток в обращенном на тебя внимании мужчин было скрыто не меньше удовольствия, чем в ароматном кофе по утрам или бокале хорошего вина вечером.

— Какая сегодня кухня? — поинтересовалась Ника.

— Классическая итальянская. Одно из самых любимых моих мест здесь. Тебе понравится… — его большая теплая ладонь крепко сжимала ее руку, увлекая за собой по залитой закатным солнцем площади Сан Марко. Они не прошли и трехсот метров, когда Адам обратился на своем несовершенном, но уверенном итальянском к гондольеру. Минута — и они отплывали от берега на романтичном символе этого города — острой, как кончик красного жгучего перца, лодке.

Подплыли к ресторану «Да Иво». Небольшое уютное место, выдержанное в духе голливудских декораций к семейной саге об Италии — красные клетчатые скатерти, мебель из темного дерева, предметы старинной утвари в качестве декора. И главное отличие — стены этого небольшого, но крайне известного места были сплошь увешаны портретами политиков и звезд, оценивших по достоинству кулинарию ресторана.

К идеальным стейкам он ожидаемо взял самое изысканное, что предлагала винная карта — дорогущую бутылку вина Петрюс (прим. — одно из восьми великих вин Бордо. Уникальный и один из самых дорогих в мире напиток).

— Сегодня будет мерло (сорт винограда), — улыбнулся он.

— Приблизительно так все и начиналось… — улыбнулась в ответ, отпивая из бокала.

— Сколько воды утекло с тех пор… — ответил он задумчиво.

— Вина, — Ника лукаво его поправила. — Кстати, место фантастическое. Словно бы в каком-то фильме… Знаешь, в стиле 90-х. Кстати, любою фильмы того времени. Сейчас таких не снимают. Очень чувственные. Сексуальность на грани, острый сюжет, страсть, завернутая в стильную упаковку…

— И какую сцену из кино того времени ты находишь наиболее чувственной? — его глаза опять потемнели. Адам снова вовлекал ее в игру.

— Ммм. Не помню точно, в каком фильме, но… в памяти почему-то всплывает вот такое… — ее нога аккуратно выскользнула из босоножки и поднялась по его ноге вверх, накрыв пах. Слегка надавила. Потерлась.

Адам задышал тяжелее. Его рука перехватила ее голень. Прошлась по напряженной икре.