Таежный гамбит

Мизинов сперва не понял:

— Что такое «скрыня»?

Доброхоты понимающие переглянулись между собой с едва заметной улыбкой и ответили вопросом:

— Ваше превосходительство знает, конечно, что такое банк? Так вот, скрыня — это лучше банка. Там ваше золото пролежит в целости столько, сколько потребуется вашему превосходительству.

Мизинов бросил на них быстрый взгляд, выражавший недоверие. Они выдержали, не отвели глаз:

— Господин Куликовский во всем нам доверяет, можете не беспокоиться…

Золото схоронили в глубоком подвале под одной из скобяных лавок купца Усцелемова. На крышке люка повесили полупудовый амбарный замок — из того добротного товара, которым торговал «купец». А караулили подвал по двое маджуговских казаков, сменяемых через шесть часов. И так круглые сутки. До сих пор Мизинов за золото не беспокоился. Но что вдруг сегодня взволновало Маджугу?

— Садись, Арсений, — Мизинов прошел в светелку и пригласил Маджугу за стол. — Что случилось?

— Дак случилось, Лександра Петрович, случилось! — хорунжий сел за стол, снял папаху, вынул платок и вытер крупные капли пота на лбу.

— Выпьешь? — предложил Мизинов и кивнул на графин с водкой.

— Куды пить-то, Лександра Петрович! Чую — неладное с золотом нашим! Ох, неладное!

— Да говори ясно, ты же военный человек, — Мизинов, хотя и не подавал вида, но тоже стал нервничать. Он знал: интуиция Маджугу не подводила.

— В моих людях, — хорунжий сделал ударение на втором слоге, — в них я не сомневаюсь! Но странно, однако, ваше превосходительство! Нынче замки проверил на голбце[6] и ахнул! Замок-от не тот!

— То есть как не тот? — Мизинова пробрал резкий, острый озноб.

— Не тот, что утром был, когда Кандауров с Инчуковым заступали!

— Еще не легче! А кто сменял их? Кто сейчас стоит?

— Да нет, Лександра Петрович, в моих людях я не сомневаюсь, — опять затараторил Маджуга. — Но ведь странно! Новые стоят пару часов. Я решил проверить. А замок — не тот!

— А они что?

— Да не-е-т! Они бдят как полагается. И никуда, говорят, не отлучались. Я им верю, верю, как себе…

— А кто-нибудь подходил к люку?

— Да говорят — никто.

— Они трезвы? — повысил голос генерал.

— Это вы зря, Лександра Петрович, вы ведь знаете…"

"Мизинов и сам понял, что погорячился: забайкальские казаки по преимуществу староверы, и пьянка у них не в чести. А уж что касается служебных обязанностей и их четкого исполнения — то тут Мизинов не знал никого более ответственного, чем забайкальцы.

— Извини, Арсений, — смягчился Мизинов. — Ну а как сами они объясняют смену замка?

— Да никак не объясняют, нечем, говорят, объяснять-то. Сидят на лавочке, балабонят себе, никто головы не приклонит. А голбец-то — вот он, в двадцати метрах! Как перед носом!

— Они замок новый видели?

— Видели, когда я их подвел.