Таежный снайпер

В дверях «Сталкера» появился тот самый охранник, которому Гуров готов был прострелить ногу. У него по-прежнему не было намерений корчить из себя героя, и он весьма равнодушно взирал на происходящее.

– Вставай и пошли, – сказал Гуров распластавшемуся на асфальте Митрофанову.

– Куда? Куда я должен идти? Какого черта? – заартачился тот, но, почувствовав, что дуло пистолета уже не давит ему на затылок, все-таки поднялся на ноги.

Стильная джинсовая куртка Павла была испачкана кровью, перемешанной с уличной грязью.

– Ко мне в машину, – сообщил Гуров. – Там и поговорим. Как цивилизованные люди.

– Мне не о чем с тобой разговаривать, ментяра! Понял?

Гуров понял. Но по-своему. Наплевав на внимание посторонних, полковник схватил Митрофанова за шиворот, резко развернул к себе лицом и пихнул на корпус пострадавшей в аварии «десятки». Дуло конфискованного «ТТ» глубоко вошло в правую глазницу Павла.

– Считаю до трех, – предупредил Гуров, и Митрофанов заметил, как побелел от напряжения его палец, лежащий на спусковом крючке. – Или ты прекратишь выеживаться, или мы решим с тобой все вопросы прямо здесь и сейчас. Сию секунду. Я не шучу. За последнее время меня успели изрядно достать, и нервы у меня на пределе. Хочешь испытать их на прочность?

– Что вам нужно? – Кадык Митрофанова нервно дернулся. Теперь в его голосе уже не было вызова.

Гуров медленно отодвинул ствол, а затем отпустил и самого Павла. Качнул дулом, указывая на оставленный им у обочины автомобиль. Толпа любопытных после этой сцены расступилась еще шире. Митрофанов согласно кивнул, одернул свою джинсовую куртку и направился к машине полковника. Гуров шел следом.

– Я действительно не понимаю, чего вы от меня хотите, – сказал Митрофанов, когда они оказались в салоне. – Я же не делал ничего…

– Не понимаешь? – Полковник прищурился. Он положил пистолет себе на колено, но знал, что в критической ситуации его реакции окажется выше и быстрее, чем у Митрофанова. – А чего же ты тогда кинулся убегать?

– Я… Я не знаю… Все дело в Дибеловиче…

– В каком смысле? – насторожился Гуров.

– Ну, как вам сказать?..

– Как есть. Выкладывай все без утайки. В противном случае тебе придется выбирать между смертью или несколькими годами заключения. Я смогу обеспечить тебе и то, и другое.

– Хорошо-хорошо, – Митрофанов с опаской покосился на пистолет. – Я скажу. Чего мне скрывать-то и рвать задницу за этого придурка? Короче, суть в том, что сегодня утром Иван сам позвонил мне. На мобильник. И сказал про вас. Что, дескать, нарисовался тут у нас ушлый мент и что, если вы появитесь у меня на горизонте, я не должен ни в коем случае допустить общения с вами. Сказал еще, что дело запахло жареным, весь наш бизнес под угрозой…

– Бизнес? – тут же вклинился в его монолог Гуров.