Таежный снайпер

– Ремизов, убитый три недели назад? – уточнил Крячко.

– Угу. С этим засранцем пришлось изрядно повозиться. Если в первых двух случаях Глазбергу было наплевать, каким образом умрут Спивак и Протасов, то ситуация с Ремизовым по его личному пожеланию должна выглядеть чисто и высокопрофессионально. Чтобы никому и в голову не пришло связать это убийство с «Нитью Ариадны». У Глазберга были подозрения, что банкир успел обратиться за защитой к мусорам. Одним словом, пришлось попотеть… – Мишаня потрогал свой сломанный нос и снова поморщился от острого приступа боли. – Но я справился.

– А Дражайский – твоя работа?

– Дражайский? – Мишаня вскинул голову. – Юрий Валентинович, что ли? Заместитель начальника автоколонны? Нет. Его грохнул не я. Хотя последнее предупреждение ему озвучил лично. Это было незадолго до его гибели, и я, честно говоря, думал, что и его ликвидацию тоже поручат мне. Но Нечайка сказал, что обойдутся в этом вопросе без моего участия, – он криво усмехнулся. – Думаю, к тому моменту они уже приняли решение пустить меня в расход. Потому и отстранили.

Браток замолчал, уставившись бессмысленным взглядом в пол. С его подбородка продолжала капать кровь, но Мишаня не утруждал себя тем, чтобы вытирать ее.

– Хочешь сохранить жизнь? – Вопрос Крячко прозвучал настолько неожиданно, что Мишаня вздрогнул всем телом.

– А это разве в твоей компетенции?

– В моей, – Стас опустил дуло вниз. – Моя фамилия Крячко. Я сотрудник уголовного розыска, работающий под прикрытием. Предлагаю сделку. Я оставляю тебе жизнь, а ты дашь свидетельские показания против Нечайкина и Глазберга. До суда они не узнают о том, что ты жив. Идет?

Крячко слегка блефовал. Он в любом случае не стал бы убивать этого парня, но решение, которое созрело в нем еще перед поездкой сюда, должно было выглядеть так, словно оно только что пришло ему в голову. И браток купился на этот нехитрый трюк.

– Идет, – сказал он.

Крячко заметил, как в больших глазах Мишани вспыхнула надежда. Несколько лет тюрьмы, пусть даже по самым тяжеловесным статьям, все-таки лучше, чем деревянный бушлат. Именно так рассудил должник Глазберга.

– Отлично, – Станислав поднялся со стула. – Тогда одевайся.

Иркутск. Улица им. Богдана Хмельницкого

– Убери ствол, ментяра. Я же тебе ничего не сделал, – голос Митрофанова звучал прерывисто. То ли от пережитого волнения, то ли от непривычно быстрого для него бега. – Опусти, говорю! Ты еще сам не знаешь, с кем связался.

– Я догадываюсь, – невозмутимо парировал Гуров.

Невзирая на протесты задержанного, он быстро и сноровисто обыскал Митрофанова на предмет оружия, но ничего не обнаружил. Мимоходом заглянул и в салон «десятки». Вокруг них уже начала собираться толпа любопытных, держась на безопасном расстоянии.