Табу

С бессердечием, равнодушием и общей мировой несправедливостью справляться легче. Я же не виновата, что жизнь моя превратилась в кусок дерьма.

– А кто виноват? – спросил. Зачем спросил-то, придурок? Ведь знал до малейшего обидного слова всю ее предстоящую тираду. Она ждала повода, а я его ей предоставил.

– А ты и виноват, милый, если б не ты, все было бы иначе! Есть много вариантов событий. Если б ты не придумал грабануть инкассатор…

– Это не я придумал, – схватил ее за руку, чтобы отрезать пути побега. В таком состоянии пусть уж лучше на меня орет.

– Тем более! Ты не остановил его! Не уберёг! Сам же говорил, что Сёма заполошный, бедовый. Он как вобьет себе что-то в голову, так не успокоится, пока не сделает! Если что-то и могло случиться, то случалось это непременно с ним. Все беды доставались ему одному! Он словно притягивал их. А ты?

– А что я?

– Ты ничего не сделал!

– Я своё отплатил. И за юношескую дурость, за бесхребетность, и за жадность. И боль мою тебе не усилить, потому что это максимум. Ты спрашивала меня, почему за столько лет я не осел с тобой? А потому что рядом с тобой все мои раны зудеть начинают. Десять лет… десять лет я слышу твои упрёки…

– Так, давай, брось всё. Свали к своей темноволосой проститутке, забудь о нас, забудь о своём обещании заботиться! Хватит уже притворяться хорошеньким! – чуть ли не визжала Лена. Подпрыгнула ко мне, вцепившись длинными пальцами в волосы. Сжимала медленно, пытаясь прочитать в глазах боль, но я терпел. Десять лет терпел, и дальше буду. За это время понял, что силы мои безграничны, а терпение бесконечно. Только жалость к этой загнанной девчонке крепла с каждым годом.

– Я устала! Не могу так больше. И ты, и Сёма, все вы угробили мою жизнь! А я угроблю твою… тебе придётся терпеть меня до конца жизни. За двоих будешь отдуваться, раз уж фортуна смерти улыбнулась моему Сёме, а не тебе.

– А тебе бы хотелось, чтобы сдох я, да?

– Да-а-а, – мечтательно прохрипела она. – Тогда бы Сёма был рядом. Тогда бы он забирал нас с Риткой из роддома, тогда бы мы вместе боролись за её жизнь…

– Замолчи…

– Что за крик, а драки нет?

Ещё никогда так не радовался голосу Наскалова, а с другой стороны, это именно он заставил притащить меня сюда Ленку. Нарушил мой план просто поприсутствовать на повторном открытии ресторана после реставрации, и свалить по-тихому. Но нет же! Этот цербер, внезапно ставший ценителем семейных уз, достал меня до печенки, пока я не сдался. Семейности ему не хватало.

– Олег, – расплылась в улыбке моя пьяненькая спутница, присев в реверансе. Она смахнула слезы, разнеся туш разводом  под глазом. – Очень приятный вечер. Спасибо за приглашение.