Табу

Лена все понимала, а оттого ещё больше ненавидела. Иногда казалось, что она сумасшедшая. Взгляд менялся, как слайдер в проекторе, а лицо могло исказиться в гримасе отвращения, пока из рта сыпались сладостные комплименты.

– Здоровье дочери – это ерунда?

– Не передергивай, ты прекрасно понял, что-то я имела в виду, – она легко подхватила бокал шампанского с подноса официанта.

– В том-то и дело, что я все знаю, – рявкнул, попытавшись забрать очередную порцию алкоголя. – Хватит пить!

– А чем ещё тут у вас заниматься? Скукота-а-а-… – она наигранно зевнула и облокотилась о металлический бордюр, выгнув спину. Наряд её был сегодня особенно откровенен: полупрозрачная ткань обтягивала отличную фигуру, подчеркивала приятные изгибы. Было видно, как она кайфовала, ловя на себе любопытные мужские взгляды и улыбалась возмущённым женским.

– Богато, красиво, но так кисло… Вы не умеете веселиться, Лазарев. Вот смотрю на всех и поражаюсь! Как роботы, ей Богу! Ходите тут угрюмые, бабы эти со стеклянными лицами осуждающе переглядываются, а жизнь-то проходит! Никто тебе не вернёт молодость, поэтому бери лучшее. Пока предлагаю…

Лена игриво откинула белокурые волосы с плеч, оголяя откровенный вырез своего платья. Я машинально сморщился от ее бестолковой навязчивости. Вот терпеть не мог, когда предлагают. Ненавижу. Привык добиваться того, за что сначала потом и кровью придётся расплатиться, вот тогда кайф. Тогда и любится и дышится по-другому. Ценится больше, желается постоянно, стоит крепче."

"– Ну вот, – выдохнула она, оценив мою мимолетную эмоцию, и опрокинула залпом бокал. – Опять мимо… тогда поцелуй меня! Поцелуй, слышишь? Хочу вновь ощутить тепло мужского дыхания, мягкость губ, привкус табака с горечью алкоголя. Лазарев, прошу тебя. Ну что? Мне на колени встать? Да? Прямо здесь?

Лена резко прижалась ко мне, запустив руки под пиджак. Горячие ладони заскользили по спине, а прерывистое дыхание стало щекотать шею. Разрывало от желания оторвать ее от себя, как рыбу-прилипалу, но общественное мнение, мать его, осудит. Нет, противно не было, но стойкое ощущение чего-то неправильного душило меня. Перехватил ее руку и крутанул так, что Лена оказалась ко мне спиной.

– Прошу тебя, хватит пить. Продержись ещё часик, и я отвезу тебя домой.

– А кто она?

– Ты о чём?

– О той, что оставила этот милый засос, – Лена развязным пьяным жестом ткнула длинной ножкой фужера мне в шею, где красовалась отметина Кошки.

– Ударился.

– Здорово, вот обо что так можно удариться? Ума не приложу.

– А ты к уму не так часто прикладываешься, как к бутылке. Мне тут счёт очередной прислали. Завязывай заказывать вино в ресторане на моё имя.

– А в бессознательности существовать проще.