Табу

А однажды бдительный и совсем неразговорчивый охранник стоянки, где стояла моя ласточка, как то уж очень учтиво предложил перегнать машину под крытый навес.

– Там как раз место освободилось. Зима уж на носу, а такую красотку жалко оставлять под открытым небом.

– А стоит это сколько?

– Да ничего не нужно доплачивать! Стоимость одна, – он махнул рукой в сторону крытого навеса, где опустело место прямо у будки охранника, куда и поковылял некогда молчаливый блюститель частной собственности.

Стоит ли говорить, что бак у моей ласточки оказался полным, резина уже заменена на зимнюю, а в держателе для карт торчала дебетовая карта известной АЗС, перетянутая красной ленточкой? Нет, конечно! Ведь Лазарь не мелочится! Когда он только все успевает?

– Милый, – прошелестела я в трубку, набрав заботливо забитый Сережей номер. – Ты скоро? А то я соскучилась безмерно!"

"– Что? – голос Лазаря был настолько растерянным, что я еле сдержала смех. Слышала, как он громко сглотнул, затем прикрывая пальцем динамик, чертыхнулся и, прокашлявшись, вернулся к разговору.

– Соскучилась, говорю тебе!– старалась сделать голос как можно нежнее, тоньше, чтобы усилить эффект ожидания неприятностей.

– Что, карты увидела?

– Какие еще к чертовой матери карты? – вывернула сумку наизнанку в поиске еще одного клада, достала кошелёк, в отделении под молнией которого обнаружилась банковская карта на имя Лазаря, с аккуратно прилепленным стикером с четырьмя заветными цифрами.

– Б**ть…

– Лазарь, чтобы через двадцать минут твоя подтянутая задница была дома! Вернее у меня дома! Короче, чтобы тут был!

Неслась к подъезду, перепрыгивая через снующих туда-сюда малышей на детской площадке, не обращала внимания на нервное ворчание испуганных голубей, даже с соседкой поздоровалась уже из-за двери квартиры, которую со злостью шмякнула так сильно, что посыпалась штукатурка с косяка.

С появлением Лазаря жить стало проще. Дышалось как-то легче что ли. Он не терроризировал меня, не навязывал правила, не ломал. Просто приезжал каждый день, ставил пакет из очередного ресторана на стол и засыпал. Мог отключиться на стуле или прислонившись к балконной двери, где курил, с опаской осматривая двор. Под глазами его залегли темные круги, говорящие о полном истощении. А однажды проснувшись ночью, увидела, что он не спит. Смотрит в потолок и что-то шепчет, при этом крепко сжимая мою руку. Что-то происходило. Нужно было быть полной идиоткой, чтобы не заметить очевидного, но стоило мне лишь завести разговор на эту тему, на его лице расплывалась неестественно-задорная улыбка, а ещё через пару минут он уже стягивал с меня одежду, невзирая на сопротивление.

Он все больше и больше поражал меня.