Табу

Салат? – Лазарь откусил огромный кусок от пиццы.

– Почему же? Мне тут намекнули, что одной травой сексуальным не будешь, – я запустила руку в коробку и выудила кусок мясной пиццы.

– Хм, суть передана верно, вот только подача грубовата, Оксана.

– А что с подачей не так? Вон, вчера отвернулся и даже десерт не осилил, – растянулась я в улыбке.

– Хм… – Лазарь вытер губы салфеткой и откинулся спиной на старинную лакированную стенку, заложив руки за голову. – Соскучилась?

– Ещё чего?

– А я не за сексом приехал.

– А мы с тобой уже говорили, что кроме секса мне от тебя ничего не нужно. Поэтому тем более непонятно, для чего ты приехал. Сидишь тут, едой своей воняешь! – с силой поставила стакан на стол и впилась в него взглядом, сдерживая шипения от боли из-за пролившегося на руку кофе.

Но Лазарь не отреагировал, подхватил очередной кусок и почти полностью отправил в рот. Лицо у него было такое довольное, будто выиграл в лотерею.

– Соскучилась, – встал и подошел к открытой балконной двери. – Сама не понимаешь, как сильно.

– Что ты несешь?

– Соскучилась, я же вижу, – Сережа закурил и отвернулся."

"– Да что ты видишь, придурок? – его слова резали по живому. Злость закипела во мне раньше, чем включился мозг. Рванула к нему на спину со всей дури и стала бить кулаками по груди, отчаянно пытаясь причинить боль. Хотелось, чтобы он понял, что говорит, но как бы я не извивалась, Лазарь продолжал курить, снисходительно поддерживая ладонью меня под попой, чтобы не шлепнулась на пол.

Вот он молчит, а внутри у меня все переворачивается, он курит, обхватывая губами белый фильтр, а я вижу, как он меня целует, он просто придерживает, а я готова взорваться от желания и злости. Что он может знать о скуке? Что он, придурок, может знать об одиночестве? Приехал спустя три месяца, а сейчас строит из себя тут неприступного.

– Скажи… – Лазарь выпустил аккуратное кольцо дыма.

– ЧТО тебе сказать?

– Что рада видеть. Что скучала. Что ждала…

– Нет, я точно убью тебя!

– Сядешь.

– А мне уже ничего не страшно, – я успокоилась и обхватила руками его за шею, продолжая шептать на ухо. – Уже ничего не боюсь, слышишь? Все видела! Только небо в клеточку осталось познать. И жизнь настоящую, не с картинки увидела, и с людьми неподдельными познакомилась, и ценность денег познала. А знаешь, как пахнет настоящий вкусный кофе? Пьянее, чем коньяк из закромов дорогого ресторана! Не боюсь, меня не запугать.

И айсберг тронулся. От моего шепота на его коже поползли мурашки, а пальцы побелели, сдавив фильтр в тонкую полоску.