Табу

Изводила себя, Костю, изводила отца, прекрасно понимая, что он скорее себе руку отгрызет, чем позволить выйти замуж за нищего.

Костя звонил мне каждый час. Он рвался примчаться, но я прекрасно понимала, что толку от этого не будет. Я даже с кровати не могу подняться самостоятельно. Силы просто покинули меня, лишив молодое тело свободы.

– Я обязательно прилечу, ты только крепись. Я не могу без тебя. Ты моя, слышишь? Хочу просыпаться с тобой, хочу наблюдать, как ты прячешься под одеяло, как только первые лучи солнца врываются в спальню, хочу вновь коснуться ямочек, зарыться в твои волосы, пахнущие солнцем, – шептал Костя в телефонную трубку. – Я больше так не могу, милая…

И Костя прилетел. Благодаря Ваське, срочно вызвавшему родителей домой, мы провели вместе целые сутки. Ждала его реакции, но кроме любви, плещущейся в голубых глазах, тепла и дрожи в объятиях, не заметила брезгливости, жалости и досады, проскальзывающей в лицах родных. Его крепкие объятия, жаркие поцелуи и нескончаемая грусть в глазах преследуют меня до сих пор. Это была лучшая ночь в моей жизни. Еще никогда я не чувствовала себя настолько нужной, любимой. Я словно была на своем месте. Пазл сложился, а тяжесть на душе испарилась, унося тревогу и боль…

****

Когда немного окрепла, меня выписали с условием ежедневной явки к лечащему врачу. Но вскоре и эти ограничения сняли, потому что чувствовала я себя намного лучше, чем до приступа. Летала, поражая переменой отца, но как бы я ни старалась, больше не могла скрывать счастье. Готова была жить дальше ожиданием единственной ночи, наполненной настоящей любовью. Отец, конечно, понял, обрушившись санкциями гнева на бедного Ваську, помогшего непослушной девчонке. А после, от греха подальше, отвез меня домой, даже не подозревая, чем это все обернется для всей нашей семьи.

– Яна, может, лучше дома с тетей Машей? – громко вздохнул дядя Витя и быстро прошелся рукой по своим волнистым волосам."

"– Ну пап… У меня остался месяц каникул, а потом снова в школу. Оксанка опять уедет в Москву, и мы не увидимся целый год! – Янка быстро развязала длинные шнурки на кедах, погладив подушечками пальцев мультяшных героев на бледно-розовой ткани. Смахнула пыль и поставила на коврик у двери, на миг, нахмурившись от крохотного пятнышка на белоснежной подошве.

– А Мариша где? Почему ее с вами нет? – дядя Витя перехватил руку дочери, удерживая около себя, как можно дольше.

– Миша сказал, чтобы его не ждали. Татьяне плохо, опять в больницу повезли, он Марину с собой забрал, – отец выскочил из кабинета, нервно завязывая шёлковый галстук. – Ну не брать же с собой детей? Им там не место, сам понимаешь.

Видела, как напрягся дядя Витя. Конечно, он бы с легкостью оставил дочь, если бы с нами была тихая и рассудительная Маришка.