Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

В числе первых оказались практически неразлучные Синицына и Белова.

Последняя, заметив Юлю в компании Макарова, недовольно скривилась.

Но очень быстро взяла себя в руки.

Она соблазнительно расправила плечи, гордо выпятила подбородок и крикнула:

— Виктор Эдуардович, считаю нужным предупредить — я не приду на КВН!

Тот в свою очередь вперился в Ленку таким жадным масляным взглядом, что даже Юле стало не по себе. Захотелось немедленно удалиться, дабы не видеть всего… этого.

— Придешь, Белова! — в голосе куратора зазвенела сталь. — Как миленькая прискачешь! Еще и команду нашу поддерживать будешь громче всех!

— Или что? — переспросила одногруппница с дерзким вызовом в бездонных голубых глазах.

— Очередной прогул впаяю! Тебе оно надо? Ты еще прошлые не отработала!

Гневно насупившись, Лена привела последний контраргумент:

— А может, мне надеть нечего?

— Значит, придешь в костюме Евы! — безапелляционно заявил преподаватель. — Но придешь, Белова! Никаких исключений! Распоряжение самого ректора!

К счастью, в их перепалку вмешалась Ирина. Схватив подругу под руку и что-то шепнув ей на ухо, она виновато улыбнулась Виктору Эдуардовичу.

— Извините нас, — неопределенно пожала плечами. — Осень! Обострение!

Макаров не сдержал ответной улыбки. Посмотрев на мужчину внимательнее, Юля заметила, что у него даже взгляд потеплел. Он будто восхищался Ирой."

"Ее безрассудной смелостью. Стойкостью. И, конечно же, здравомыслием.

— Я полагаюсь на тебя, — отозвался он гораздо мягче. — Впрочем, как всегда!

Синицына кивнула, обнимая Белову за плечи.

— Не беспокойтесь! Все будет хорошо!

Синицына двинулась в сторону выхода, увлекая Лену за собой.

Виктор Эдуардович проводил их долгим взглядом, а потом вновь обратился к Юле.

— В общем, так, Попова. Открою-ка я тебе один секрет.

— Какой?

Мужчина поиграл бровями:

— Не так страшен черт, как его малюют. Слышала такую поговорку?

— Да, но… нет! Я не понимаю вас!

— Поймешь. Со временем.

Поставив своеобразную точку в разговоре, Макаров тоже удалился.

А Юля еще некоторое время продолжала стоять на месте как вкопанная.

«Что он пытался сказать? Что я напрасно боюсь его дружка? Что на самом деле Серп белый и пушистый? Ха-ха! Студенты, зашуганные и отчисленные им — явное подтверждение обратной теории! Тиран!»

И тем не менее этот самый тиран поджидал ее сейчас для приватной беседы.

Содрогнувшись от волны необъяснимого трепета, стрелой промчавшегося по напряженным мышцам, она обхватила себя руками и медленно побрела в нужном направлении. Ощущение, будто идет прямиком на эшафот, не отпускало ни на миг. И чем меньше метров ей оставалось преодолеть, тем сильнее в груди барабанило ее глупое сердце. Тем сложнее становилось дышать.