Табу на вожделение. Мечта профессора

Что именно? Одному богу известно. Слов было не разобрать.

Но… хотя бы не кричали. И эта малость давала хоть какую-то надежду на положительный исход их… непростой беседы.

— Юль?

— Даже не разговаривай со мной! — она обиженно пихнула его локтем в бок.

Малой заулыбался. А потом произнес заговорщицки:

— Почему? Может, я хочу дать тебе отличный братский совет!

— Какой еще совет?

— Делай это чаще!

— Что именно?

— Спи с ним чаще. Максимально часто. И желательно без защиты.

От неожиданности Юля поперхнулась собственной слюной и громко закашлялась под его же звонкий смех. Отдышавшись, она прохрипела:

— Ты… прикалываешься, что ли?

— Я серьезен, как никогда! — решительно возразил брат. — Он у тебя крутой. Очень крутой. Хотел бы я именно такого отца своим будущим племянникам!"

"Замерев от необъяснимого трепета, наполнившего душу, от нестерпимого жара, разрастающегося где-то в области солнечного сплетения, Юля робко улыбнулась. Никогда раньше она не представляла Марата в таком качестве.

А едва позволила подобной неосторожной мысли просочиться в сознание, и… воздух закончился в легких. Резко приняв сидячее положение, девушка приложила ладони к вспыхнувшим щекам и сбивчиво затараторила:

— Что ты такое… о чем… господи, Костя! Я не загадывала так далеко. Мне хорошо с ним. Здесь и сейчас. Что будет дальше — время покажет. Но…

— Но?

— Некоторое время назад он предложил мне… ну, знаешь… к нему переехать.

— Да ладно? — протянул малой. — А ты что?

— Пообещала подумать. Страшно все же.

— Угу. Ну, ясно все.

Костик закопошился, пытаясь согнать ее с дивана.

— Вставай давай! — запыхтел он, сдвигаясь к самому краю. — Расселась тут — ни пройти ни проехать!

— Но…

— Вставай, говорю!

Деваться было некуда. Не издеваться же над травмированным человеком?

Попова раздраженно фыркнула, но его требование выполнила.

Спустя секунду-другую брат тоже встал. Удерживая равновесие, он запрыгал на одной ноге в сторону их общего платяного шкафа. Ничего не объясняя, выудил из его недр огромную дорожную сумку и принялся с небывалым энтузиазмом торопливо запихивать внутрь… ее вещи!

— Эй! Ты чего творишь? — возмущенно взвизгнула Юля, подскакивая к нему.

— Я-то? Сестре помогаю!

— С чем?

— С переездом!

— Слушай…

— Будем считать, — прервали ее бесцеремонно, — что ты уже подумала!

— Костя!

— Что?

— Перестань!

— Сама перестань! — он с грохотом захлопнул дверцы шкафа. — Мужика вшторивает от тебя похлеще, чем от первоклассной колумбийской дури! А она все «думает». Так можно и до пенсии думать. Не-не-не! Чемодан. Вокзал.