Табу на вожделение. Мечта профессора

— На! Сама неси!

Насупившись, малой вышел на улицу. Юля торопливо засеменила за ним.

— Костя! — канючила она, хватая его за локоть. — Ну, Костя!

Брат резко остановился:

— А ты чего такая счастливая?

— Кто? Я?

— Ты-ты! — хитрый прищур. — Светишься, как весеннее солнышко! Лыбишься, как дура! Тупишь по-страшному! И с памятью беда! Влюбилась, что ли?

«Ох, Костя! — беззвучный стон. — Ты даже не представляешь, как сильно!»

Вслух же она лишь загадочно протянула:

— Может быть!

Глава 51"

"Константин поменялся в лице в ту же секунду и очень серьезно произнес:

— Так может быть? Или все же влюбилась?

Юля ошарашенно уставилась на брата. Впервые на ее памяти он так настойчиво интересовался ее личной жизнью. И этот факт немного смутил.

— Тебе-то какая разница?

— Большая! Говори давай!

— Отстань, а! — попыталась отмахнуться.

Не вышло. Малой продолжал сверлить ее хмурым взглядом:

— Что значит «отстань»? Ты сестра моя, вообще-то! Я должен убедиться, что он — нормальный парень, а не ублюдок какой-нибудь типа… твоего бывшего!

— Не напоминай! — ее даже передернуло от чувства полнейшего омерзения при одном лишь упоминании об Илье. Оглядываясь назад, она искренне недоумевала, как могла быть такой дурой? Как могла встречаться с ним столько времени и так тяжело переживать его предательство? — И не сравнивай! Марат… он другой! Совсем-совсем другой!

— Хм! Марат, значит? Какой еще Марат?

Осознав, что сболтнула лишнего, Попова демонстративно фыркнула и начала спускаться с университетского крыльца, на котором они стояли все это время. Костя последовал за ней, на ходу засыпая ее вопросами:

— Нет, ну серьезно! Что за фрукт? Сколько лет? Где учится? На кого?

У нее ускорился пульс. И внезапно кинуло в жар. Да так сильно, что по спине заструились крохотные капельки пота. Никогда прежде она не задумывалась над тем, как близкие люди отнесутся к известию о ее связи со взрослым мужчиной. С разведенным мужчиной. Со своим собственным профессором, у которого, ко всему прочему, даже ребенок имеется. И неважно, племянник это или сын. Факт остается фактом. И понять этот самый факт… могли превратно, сделав самые худшие выводы. Самые… обидные.

— Он… — начала было Юля, но внезапно замолчала.

Не могла подобрать нужных слов, и все тут.

— Он? — напомнил о своем присутствии Костя.

Попова встрепенулась, лихорадочно придумывая ответ.

Перед глазами материализовалось грозное волевое лицо Марата.

И словно на контрасте в ушах набатом звучали его страстные слова.

Те самые, которые он говорил ей во время их близости. Те, от которых конечности превращались в желе, и рассудок мутнел к чертям собачьим.

«Да уж! — подумала иронично.