Табу на любовь

— Моя сестренка, — говорила Дарья, вертя в руке телефон. — Вчера вдруг исчезла из салона. А телефончик в спешке оставила. Потом я вижу фото в соцсетях. Как это называется, Рома? Только не говори, что моя шалава-сестра успела раздвинуть перед тобой ноги!

— Пошла на ***, Дарья! — максимально спокойно процедил я.

Несторова вспыхнула. От возмущения открыла рот. Закрыла. Хлопнула длинными ресницами.

— Что? — переспросила невестушка.

— Я сказал: пошла на хрен из моего кабинета! — повторил я, не поднимаясь со своего кресла. — Телефон оставь!

Несторова бросила телефон на стол, а сама направилась к двери.

Я медленно поднялся на ноги, и как только Несторова протянула руку к двери, хлестко добавил:

— Не суйся к ней. Ослушаешься, будешь куковать в «дурке» до свадьбы.

Моя угроза была четкой и понятной. Дарья являлась кем угодно, но только не дурой.

Мне было насрать на ее «светлые» чувства. Знал, что Несторова не откажется от брачного договора, который сама же и подписала. Львовский — слишком выгодная для нее партия.

— Ублюдок! — прошипела моя драгоценная невестушка, а я лишь рассмеялся.

Не новость. Теперь даже Раттана в курсе моего происхождения.

Когда за Несторовой закрылась дверь, вызвал Марка к себе.

— Реши вопрос с прессой, — велел я. — И приставь к девчонке пару людей.

Неделя выдалась адской. Дела рвали меня на куски. Но я вел свой бизнес, как умел, четко и методично. Приумножал семейные капиталы, оправдывал свою репутацию бессердечного ублюдка.

И все получалось. Я так думал. До тех пор, пока Ольховский осторожно не доложил, что девчонка вернула телефон. В который раз за минувшую неделю.

Решил, что должен поехать к ней сам. Отпустил охрану. Марк сопротивлялся, а все равно уступил. Понимал, когда я в таком бешенстве, то лучше ко мне не лезть.

Мне доложили, что девчонка в это время будет возвращаться домой после осмотра пса

Знал, что не стоит ее видеть.

Все знал. Но меня тянуло именно туда. Тянуло, будто кто-то закинул на шею гребаное лассо и тащил против воли.

Новенький гаджет лежал, упакованный в коробку, на переднем сиденье. А я пристально следил за фигуркой в окне.

Хрен понять, сколько просидел вот так, цепляясь за руль, как за последнюю преграду. Приказывал своему телу валить к чертям на другой край города.

Сидел и смотрел. Готов был рычать от бессилия, когда хрупкая фигурка скрывалась из вида. И, как придурок, радовался, стоило ей мелькнуть в оконном проеме вновь.

Пачка сигарет оказалась весьма кстати. И на третьей порции никотина я увидел, как Раттана спускается по ступеням. Сумрак едва стоял на ногах, а Ратти гладила морду пса и высматривала машину такси.

Увидел, как девушка поскользнулась на корке льда. Взмахнула руками, не смогла удержать равновесия, когда Сумрак потянул поводок.

А я уже мчался вперед.