Табу на любовь

Распахнув двери, вошел официант. Порция ароматного глинтвейна оказалась передо мной. А перед Львовским — черный, как ночь, эспрессо и стакан воды.

Я не стала отказываться. Сомневаюсь, что с одного бокала вина, пусть и горячего, меня разморит еще больше. А потому принялась отпивать пряный напиток крошечными глотками.

В полной тишине я наслаждалась вкусом вина. Изредка смотрела на мужчину, сидящего напротив, и понимала, что алкоголь на голодный желудок — не самый лучший вариант.

И когда вновь появился официант с огромными тарелками ароматного и аппетитного на вид мяса, я поняла, что в моей буйной голове вертятся разные мысли. И большая их часть — весьма опасны для меня.

Как только дверь за официантом закрылась, я взглянула на Романа.

Он методично нарезал свой стейк на мелкие куски, лихо орудуя ножом. А мне казалось, что мои пальцы не способны удержать столовые приборы. Именно поэтому я лениво елозила лезвием ножа по румяной мясной корочке.

— Почему я, Рома? — прошептала я, не понимая, что непроизвольно назвала Львовского не просто по имени, а сократила его. — Почему ты преследуешь именно меня? Из-за Сумрака? Тогда ты мог бы не спасать его, а дать ему умереть прямо там, на дороге. Я не понимаю тебя. Совсем.

Я опустила взгляд на свою нетронутую порцию. Моргнула, когда тарелка вдруг поехала в сторону. А потом выдохнула, когда на ее месте оказалась точно такая же, но с уже порезанным на мелкие куски мясом.

— Ответ тебе не понравится. Ешь! — приказал Львовский и принялся уплетать свою порцию.

Бокал вина я выпила до последней капли. И мясо съела все, включая гарнир и салат. Меня совсем не заботило то, что спутник может счесть меня «не леди», обвинить в обжорстве и убежать с дикими воплями на веки вечные. К сожалению, я понимала, что такого со Львовским не произойдет. Он не отступит, пока не сделает то, что хочет.

А хочет он, как оказалось, меня. Не Дашку — красотку с картинки. А меня. Для нее он занят важными делами. А меня привез в шикарный ресторан. Еще и мясо разрезал для моего удобства.

Я положила руки на стол, не заботясь о правилах этикета, и взглянула на мужчину.

Он лениво помешивал кофе в своем крошечном стаканчике, почти детском. Мне вдруг показалось это смешным. Чашка эспрессо смотрелась в руках Львовского кукольной, игрушечной, будто Роман пил из нее понарошку.

И я рассмеялась. Сначала тихо, пытаясь проглотить смех, а потом все громче.

Львовский смотрел на меня, терпеливо ожидая пояснений. А я лишь прикрывала рот двумя ладонями.

Кажется, вторая порция глинтвейна была лишней. Определенно. Иначе, зачем бы я произнесла вслух те слова, что выплеснулись из меня секундой позже?

— Я устала тебя бояться. Возможно, мне повезет, и ты действительно забудешь обо мне.