Табу на любовь

— Значит, едем в офис, — решила я, прикрывая глаза.

Интуитивно я ждала звонка от отца или от мачехи. Почему-то Дашка сразу же после свадьбы перестала доставать меня, словно забыла о моем существовании.

Зато Иолана, наоборот, активно появлялась в моей жизни. И последний разговор все еще был свеж в моей памяти. Именно тогда я узнала о ребенке, который скоро появится на свет. Ребенке Романа, если верить мачехе.

Я старалась гнать эти мысли подальше от себя. Во-первых, у меня были сомнения в том, что именно Рома отец Дашкиного ребенка. Во-вторых, я хотела урвать кусочек собственного счастья. И собиралась решать проблемы по мере их появления.

Ребенок — это серьезно. Это очень важно и значимо. Но я верила Роме. Верила его сомнениям. И не собиралась просто так сдаваться.

Звонок застал меня в лифте, когда я поднималась в офис Львовского.

Иолана была немногословна, зла и не стремилась подбирать выражения.

— Уйми своего цербера, паршивка! — грозила она, сразу переходя к делу. — Если он думает, что развод с моей дочерью будет легким, то ошибается! Мы отсудим у него все, до копейки! Пусть внимательно читает все пункты, что прописаны мелким шрифтом в контракте!

— Видела тебя в новостях. Очень удачная прическа, — вместо ответа, хохотнула я.

Я прекрасно знала, что больше денег мачеха любит свою незапятнанную репутацию любимой жены. А сейчас ее идеальный мир покатился ко всем чертям.

— Думаешь, ты сможешь удержать его? Думаешь, Львовский женится на тебе после развода? Ты никто! Такая же шлюха, как и твоя мать! — кричала Иолана так, что даже секретарь Романа слышала каждое слово.

Хорошо, что когда я вышла из кабинки лифта и остановилась посреди приемной, никого, кроме Русланы Михайловны, рядом не оказалось. А, судя по всему, секретарь у Романа умела хранить секреты.

— Лучше уж быть порядочной шлюхой, верной единственному мужчине, чем твоей дочерью, — отчеканила я.

— Потаскуха! Шалава! — кричала Иолана в трубку, пришлось поморщиться и отвести телефон в сторону, чтобы не оглохнуть.

Зря не прервала вызова. Мой телефон тут же попал в крепкую ладонь Львовского, который каким-то чудом оказался рядом.

Хмурый, даже злой, как сто чертей.

Он перехватил телефон и поднес к своему уху. Удерживая мою ладонь свободной рукой, Рома повел меня в свой кабинет. Как только я перешагнула порог личного рабочего пространства генерального директора «Леогарда», Рома тут же выпустил мою ладонь и придержал дверь для секретаря.

Девушка, улыбаясь, несла перед собой контейнеры с едой и напитками.

За Русланой Михайловной закрылась дверь, а спустя, кажется, всего мгновение на весь офис компании разнеслась ругань ее генерального директора.

Таких слов я прежде даже и не слышала. Судя по всему, Иолана тоже.