Табу на любовь

Еще вчера не было на планете человека, которого я боялась бы больше и старалась всеми силами забыть быстрее, чем Романа Львовского.

После событий и диких поцелуев в машине мы долго прощались. Телефон миллион раз звонил, вибрируя в кармане пиджака Львовского. Но мужчина не торопился отпускать меня.

Я, верная своему же требованию, не пригласила Рому в квартиру. А он и не настаивал. Уходя, потрепал Суми по голове. Жадно поцеловал меня и легко сбежал по ступеням.

Я закрыла двери и сползла по стене на пол. Сумрак улегся рядом, с любопытством разглядывая свою сумасшедшую хозяйку.

А мою грудь буквально взрывало от эмоций.

Мы не говорили с Ромой о будущем. Впрочем, как и о прошлом. В ушах сотню тысяч раз повторялись его слова: «Не смогу без тебя!». И я позволила себе поверить ему. Решила дать шанс.

Я уснула с огромным трудом. Тело пронзали колючие иглы желания, когда мозг услужливо подбрасывал картинки нашей с Ромой близости. Воспоминания о его руках, губах, запахе сметали любые здравые мысли. Кажется, я находилась на грани, балансировала над пропастью и готова была сорваться вниз. Но не для того, чтобы разбиться об острые камни, а для того, чтобы взлететь вверх.

Некрепкий сон и безумные грезы разбил телефонный звонок.

— Выгляни в окно, — выдохнул Рома в трубку, стоило мне ответить на вызов.

Безумный, сумасшедший мужчина!

— Ром! Вообще-то я сплю, — заметила я, но поняла, что глупо и совершенно по-идиотски улыбаюсь.

— Ратти, сядь, пожалуйста, на это чертово окно! — низко пророкотал Роман с явной угрозой в голосе.

— Роман Дмитриевич! — в тон ему проговорила я. — Час ночи! Я сплю под теплым одеялом и не собираюсь торчать на ледяном подоконнике, просто потому, что ты так захотел!

Выпалила на одном дыхании и замолчала. Любопытство гнало меня к окну. И, не включая света, я прижалась щекой к стеклу.

Машину Львовского я увидела сразу же, как и самого Романа. Он отпустил охрану, сменил безопасный и дорогой лимузин на своего дикого зверя и стоял под моими окнами.

А как не увидеть, если этот дурачок в снегопад торчит в одной рубашке рядом со своим автомобилем? И судя по протоптанной дорожке, оставленной на свежевыпавшем снегу — топчется под моими окнами этот невероятный и безумный мужчина уже давно.

— Господи, Рома! Да сядь ты в машину! — потребовала я. — Простынешь же!

— Я никогда не простываю, — хрипло пробормотал Львовский, а я видела, как он поднял голову вверх, глядя на мои окна.

Даже на расстоянии рассмотрела, что уши и нос Романа покраснели от ледяного ветра. И, словно подтверждая мои опасения, Львовский чихнул.

— Заметила. Только что, — недовольно проворчала я и.