Табу на любовь

Но продолжала следовать четким инструкциям начальника службы безопасности.

— Людмила, будьте любезны, сделайте мне кофе! — раздался приглушенный голос Львовского из динамиков телефона.

Женщина глубоко вздохнула, поправила пиджак и скрылась в соседней комнатке, оборудованной всем необходимым, в том числе и дорогим кофейным аппаратом, которого Людмила Степановна частенько побаивалась.

Приготовив кофе для грозного руководителя, Людмила вошла в кабинет, предварительно постучав.

Марк Ольховский на всех совещаниях и встречах занимал место справа от самого Романа Дмитриевича. Сегодня же мужчина сидел напротив Львовского, а за спиной Марка застыл незнакомец с пугающим, пронзительным взглядом колючих глаз.

Еще один мужчина средних лет чинно восседал на просторном угловом диване, не проявляя особого интереса ко всему происходящему.

Зато хозяин кабинета, он же генеральный директор «Леогарда», был похож на действующий вулкан или даже на громовержца, готового шарахнуть молнией в мужчину, сидящего напротив, — начальника службы своей безопасности.

Людмила Степановна невольно вжала голову в плечи, отчаянно желая исчезнуть из кабинета. Моментально, бесследно и навсегда.

Людмила Степановна, сделав шаг назад, к выходу, намеревалась тихонько скрыться из логова зверя. Но ее опередили. Словно из воздуха, бесшумно и неожиданно, за спиной женщины выросла высокая фигура.

— Проходите, не стесняйтесь, дорогуша! — прозвучал мелодичный голос, обманчиво мягкий, но не сулящий Людмиле ничего хорошего.

Чашка кофе в руках женщины дрогнула. Напиток должен был выплеснуться на пол. Но незнакомка с приятным, мелодичным голосом, оказалась проворнее.

Девушка ловко подхватила чашку, оставив почти все содержимое внутри. А второй ладонью крепко перехватила запястье секретаря.

— Ну, что вы, Людмила Степановна, не торопитесь убегать, только вас здесь и не хватает! — нарочито дружелюбно увещевала девушка и, не слишком церемонясь, подтолкнула Людмилу Степановну к стулу.

Женщина буквально рухнула на указанное место и испуганно смотрела на Марка. Ольховский будто и не замечал ее, сверлил тяжелым взглядом ковровое покрытие под своими ногами и о чем-то сосредоточенно думал.

Людмила Степановна наивно понадеялась, что все обойдется, ведь она ничего не сделала противозаконного. Всего лишь систематически в чашку с утренним кофе подсыпала шефу странный, неопознанный ею порошок. Но ведь Ольховский сам велел ей это делать за небольшую доплату к жалованию.

Всего однажды Людмила Степановна случайно превысила дозировку. Однажды. Но не сказала об этом Марку Вадимовичу. Шеф ведь жив, значит, обошлось. Правда из-за резкого ухудшения здоровья Львовского служба охраны всполошилась. Ольховский, кажется, все уладил.