Табор смерти

Он перепрыгивает через прилавки. Уворачивается от людей. Проскакивает под лавкой. Прыгает, перепрыгивает, несется зигзагом, как заяц.

И, когда впереди уже маячит выход и спасение, получает тяжелый удар в спину. Растягивается на пыльной земле. Шипит от боли в разодранных коленях.

Но это разве боль? Что такое настоящая боль, карманный воришка понимает, когда на него начинают сыпаться тяжелые удары. Народ вымещает на нем свою злость и страх перед ворьем и прочей непотребной сволочью, отыгрывается за прошлые обиды.

В голове мальчишки мелькает отстраненная и очень взрослая мысль: вроде и советской власти уже больше двадцати лет, а крестьяне все те же – воров, убийц и конокрадов предпочитают всем миром забивать на месте до смерти. Так оно надежнее, да и урок хороший другим.

А еще пришло осознание, как же быстро, бестолково и позорно заканчивается жизнь. И от этого он взвыл волком из последних сил.

И тут поверх гвалта и ругани пронеслась длинная трель милицейского свистка. И где-то в отдалении, в другом мире, находящемся будто за стеклом, прозвучало:

– Граждане, разойдитесь! Не устраивайте самосуд!

Это был 1939 год. Именно тогда Михай Арапу, 1923 года рождения, цыган, лицо без гражданства, попался в руки правосудия в первый раз.

Советская власть в те годы к обычной уголовной рвани испытывала нездоровое снисхождение. Имела место концепция, что вся преступность – это наследие царизма и пережитки старого мира. Поэтому вора, убийцу и негодяя вполне можно перековать в честного труженика, доброго гражданина своей страны. Да Михай к тому же еще восемнадцатилетнего рубежа не достиг, когда ответственность наступает по полной. То есть являл собой чистый лист, на котором можно записать что угодно, в том числе верность государству рабочих и крестьян и стремление к ударному труду. Так что получил он тогда всего восемь лет за убийство торговки. Народ, прознав про такое, заворчал:

– Жалко, на месте этого гаденыша не затоптали. Воздух стал бы чище…

Это был единственный раз, когда Михай фигурировал в судебных материалах.

Впрочем, сидеть ему долго не пришлось. В марте 1941 года он сбежал во время этапа в Сибирь. С товарищами цыганами разобрали в теплушке пол и спрыгнули прямо на пути. Двоих зашибло и раздавило колесами, а Михай выжил. Следы его затерялись на просторах страны.

В оперативных материалах время от времени возникал чрезвычайно дерзкий и волевой, при этом совсем молодой цыган, значащийся под разными кличками – Лихо, Добрый. С воровским миром он контактировал, но вместе с тем держался немного в стороне.

В Калининской области в 1945 году ограбили военный склад с убийством часового. Преступники вывезли на машине кучу имущества. Верховодил там Михай.