Табор смерти

– Хи-хи, – угодливо засмеялся Дюпель, плотно зажатый между Васиным и конвоиром на заднем сиденье.

Мотались по проселкам черт-те сколько. Дюпель с деловым видом указывал то направо, то налево. Ему нравился сам процесс – давать указания «легавым». Вот только к цели они не приближались. И шло бесконечное: «Вернемся назад… Тут мы чуток заблудились… По-моему, дорога вела туда. Не ведет? Ну, значит, нам надо вернуться на десять километров назад».

С экономией бензина как-то сразу не заладилось, зато все нормально будет с перерасходом. Водители уже начинали ворчать, но пока что под нос и без особой надежды на понимание. Ведь понятно же было, что кататься они меж этих деревень, лесов и полей будут до той поры, пока не найдут то, что надо. Или пока не убедятся, что у Дюпеля девичья фамилия Сусанин.

После очередного загиба Ломов приказал остановиться. Повернулся к съежившемуся Дюпелю и угрожающе-ласково поинтересовался:

– Думаешь, терпение мое бесконечно?

Тот ничего не ответил, только испуганно икнул и потупил глаза.

– В общем, так, склеротик, – определил Ломов. – Или мы найдем схрон, или один брехливый воришка погибнет при попытке к бегству.

– Найдем! Найдем! – затараторил Дюпель. – Сейчас направо поворот. Точно помню!

Стимул сработал. Действительно, вскоре на пути показался поселок. По его окраине рядами шли хозяйственные строения и сараи с увесистыми амбарными замками, которые охранялись сторожем с берданкой.

Сторож, вскинув оружие, поднял крик, что никого без начальства к имуществу не подпустит, будь хоть милиция, хоть сам черт в ступе. Пришлось ехать в сельсовет.

Председатель – пожилой мужичонка с окладистой бородой – аж подпрыгнул, увидев официальную делегацию. Узнав, о чем речь, пояснил, что те два сарая арендует у колхоза заготовительная артель. И что без их разрешения внутрь он пустить никого не может. Тем более что и ключей у него нет.

– Вы всерьез считаете, что это нас остановит? – усмехнулся Ломов.

Председатель только развел руками и покорно произнес:

– Воля ваша. Бесчинствуйте!

Бдительного сторожа убрали с глаз долой. Ломов монтировкой сорвал амбарные замки.

Один сарай был пустой. Там лежали дырявые канистры и витал остаточный запах бензина. Значит, машина здесь и правда была.

Второй сарай… а вот там оперативников ждал сюрприз. Не сарай, а полная чаша. Штабелями лежали иконы. Ящики с церковной утварью. Поповские ризы. Купальницы для крещения детей. Хоть Копач и твердил все время, что сыплются на вещах, но все же ими не брезговал. Видимо, были у него какие-то надежные источники сбыта антиквариата.

– Оно, – поняв, что жить будет, Дюпель засиял улыбкой. – Здесь все и хранили.