Табор смерти

– Это кто же тебе такое наплел, касатик? Это кто ж про меня свой язычок грязный распустил? Это кому же жить надоело?

– Все, тишина! – поднял руку Васин.

И началась работа. Фильтровка обитателей дома, которые все как на подбор оказались приезжими с Украины.

– Племянник где? – спросил Васин.

– Какой племянник? – осведомилась Яна. – У меня племянников как блох на псине!

– А, этот! – фыркнула она. – Да кто знает, где он. Кто старой женщине скажет, что у него за дела! Моя доля – дом в порядке и дети, внуки накормленные! А где мой племянник? У него спроси!

Приступили к обыску. Васин надеялся найти вещички с разбоев на священников. Или хоть что-то, что сразу даст возможность вести разговор с командной высоты, а не уламывать и уговаривать. Но нашлась только банка из-под чая, полная золотых украшений.

Искать что-то здесь было хлопотно. Дом был завален барахлом – одеждой в виде юбок, кофт, мужских костюмов и шляп. В шкафах лежали отрезы яркой китайской ткани. Буфет был забит до основания хрусталем и расписанной пасторальными картинками фарфоровой посудой – предметы дорогие, но по милицейским сводкам вроде как не проходившие.

Нервничать хозяйка начала, когда Васин полез в погреб. Там он, пригнувшись, обвел вокруг себя лучом фонаря. В конусе света возникали кадки, банки с закрутками, мешки с картошкой. На полу лежало двое грабель со сломанными черенками – дерутся они ими тут, что ли? Лейтенант ногой снес гору корзин и аж языком зацокал, глядя на сложенные за ней тюки. Ну, надо же!

Это были плюшевые шторы театрального занавеса, те, что отделяют сцену от зала. Стянули их из клуба Зеловского лесозавода, сняли прямо со сцены.

– Описываем и изымаем! – удовлетворенно кивнул Васин, вылезая из подвала и вытягивая за собой тюк со шторами.

– Мое это! – взвизгнула хозяйка.

– Вот и хорошо! – улыбнулся Васин. – Запишем как признание.

– Что делается! – заорала Яна. – Фашисты нас убивали! Теперь эти!

– Ты что, Яна, советского милиционера с фашистом равняешь? – пристально посмотрел на нее участковый.

– Аспид ты! – крикнула она. – И все дела!

Наконец, протокол был завершен. Все шумное население дома выперли наружу. Кого-то отправили гулять. Кого-то запихали в автозак для последующего разбирательства.

Васин остался с хозяйкой наедине.

– Та-а-ак, гражданка Макаенок, – оперуполномоченный внимательно посмотрел на надувшуюся, как мышь на крупу, хозяйку. – Кража государственного имущества. До десяти лет лишения свободы.

– Что?! – она едва не подпрыгнула.

– Шторы откуда? С лесозавода государственного. В вашем доме. Так что собирайтесь. В тюрьму пора.

– Не знаю, что за шторы. Откуда взялись.

– Вы только что обратное говорили. Кто кричал «мое»?

– Я не про мешки, а про грабли, которые там.