Табор смерти

Но это все Васин воспринимал, как коровью лепешку посреди улицы. Ну, есть она, скоро уберут, однако не она пейзаж делает, а поля, леса, заводы и поющие птички. На службе в милиции он понял, что все гораздо хуже. Рядом с ним огромный, темный, душный, при этом очень устойчивый мир, где большое количество людей не живет, а с противоестественным удовольствием копошится в зловонной отхожей яме зла и преступлений.

Такое удручающее открытие ждет любого молодого сотрудника милиции, особенно безупречного, прибывшего на службу по партийной или комсомольской путевке. И тут происходит некое размежевание. Одним становится невыносимо гадостно, и они меняют работу. Другие тянут лямку, понимая, что вокруг люди как люди, а их судьба обрекла на вечную борьбу в грязи.

Васин относился ко вторым. Но, кроме того, его сильно затягивал круговорот накаленных до предела человеческих страстей. Он понял – глубине человеческого падения предела нет, так что и нечего удивляться каждому новому факту. А потом появился азарт охотника – настичь, поймать, изолировать, избавить общество от негодяев. Так вот становятся настоящими операми.

А позже приходит понимание, что хоть за тобой и правда, и вся мощь Советского государства, но у злодея своя сила и хитрость. И часто на коне они, а не ты.

Вот как сейчас. Опять вся милиция осталась с носом. А эти нелюди будут делить награбленное и наслаждаться жизнью. Отняв две чужие. А в сводках будет значиться: «По горячим следам преступление раскрыть не удалось». И в этом была гигантская несправедливость.

Дочка спала, тихо сопя в подушку. Слава Богу, она полностью выздоровела и уже начала ходить в детский сад. А Инна не спала – сидела на просторной кухне коммунальной квартиры. Услышав, что открывается дверь, она тут же вскочила и бросилась на шею мужу:

– Ты так долго! Двое суток! Утром я с работы позвонила к вам в кабинет. Мне сказали, что ты на выезде. А я уже… – Она всхлипнула. – Тут такое подумаешь!

– Брось, Инночка. Если что со мной случится, тебе сообщат незамедлительно. А если я просто где-то затерялся на необъятных просторах нашей области, это значит, что я наверняка жив.

– Ох, Порфирий, – Инна отстранилась от него и рассмотрела внимательно. – На тебе лица нет.

– А, – только махнул рукой Васин и уселся на табуретку.

Инна зажгла примус и поставила на него мятый алюминиевый чайник.

– Сейчас чайку тебе, – произнесла она. – Перекусишь немного. И спать.

– Да уж вставать скоро, – усмехнулся горько Васин.

– Что хоть случилось?

– Упыри опять вышли на охоту.

– Наши. Отечественные кровососы… Знаешь, как-то читал в журнале «Вокруг света» о вендетте. Это такая кровная месть у итальянцев. Человек, у которого убили родственника, обязан отомстить за него своему кровному врагу.