Та, что подарила сына

Но… Демьяна продолжало трясти. Она это видела.

– Демьян, я… – она сглотнула, потому что внезапно тоже стало трудно говорить. – Один тест ещё ничего не значит.

Мужчина прикрыл глаза. Его ресницы, черные, длинные – мечта любой девушки – подрагивали.

– Я уже говорил… Если есть хоть один шанс. Одна возможность…

– У меня ещё один тест с собой. Но повторный сейчас делать не имеет смысла.

– Сделаешь через три-четыре дня. Если, конечно, не придут месячные.

Демьян всё же снова встал и вернулся к бару.

– Поэтому я был готов на всё, чтобы заполучить сына.

– О, да-а, я помню тот разговор.

– Юля…

– Демьян, ничего не могу с собой поделать. Пока так точно. Так что терпи.

– Мой косяк. Признаю.

– Ты просто представь, что появляется кто-то могущественный и говорит, что отнимет у тебя сына.

– Юля, я не говорил такое.

– Неужели?

Юля, чувствуя себя довольной кошкой, выдвинулась к нему. Не могла она находиться вдали.

Вот не могла и всё.

Здесь и сейчас её отпускало.

Окончательно.

– Знаешь, я была почти уверена, что стену между нами разрушит лишь только маленький апокалипсис. В книгах обычно это или авария, или, не приведи Господи, похищение. И я так рада, что у нас обошлось.

– Стену воздвигла ты.

– Но фундамент – твой.

Признайся… Пожалуйста…

Она снова прижалась к его спине. Ей необходимо было к нему прикасаться. Ничего не могла с собой поделать. И не хотела.

– Согласен. Переборщил. Но в те дни… Я смотрел на сына издалека и думал лишь о том, что мне надо было забирать тебя тогда, на Кипре.

– Хм… Возможно. Но я бы, конечно, немного покочевряжилась.

– Девочки всегда кочевряжутся.

Она не видела – слышала, как он выпил.

Пусть… Ему надо.

Демьян многое держал в себе. И будет держать. Он такой. Сложный. Сильный. Скупой на эмоции. Зато щедр на поступки. Он продумывает всё. Абсолютно. Всегда.

– Нам положено.

– Да, не спорю. Юля… – ещё одна пауза. Ещё одно недоговоренное предложение. – Если ты снова беременна…

– Ты сделаешь меня самой счастливой женщиной на планете? – промурлыкала она, довольно улыбаясь.

– Сделаю и без. Обещаю.

Тарисов стремительно развернулся, подхватил её за талию и усадил на комод, тотчас вклиниваясь между её бедер.

Что-что, а Демьян всегда держал слово. Иначе никак.

Эпилог

Два года спустя

Убьет.

Придушит собственными руками.

Он резко крутанул её, тщательно следя, чтобы она не ударилась.

Она успела выставить руки, и теперь распластала пальцы на стене.

– Что ты сказала? – прорычал он, сдергивая с шеи галстук.

Как же ему надоела эта удавка, кто бы знал.

Но сейчас подобная вещь ему пригодится.

Определенно.

– Что слышал, – упрямо прошипела она в ответ, хотя голос её дрожал, выдавая напряжение, бушующее внутри и волнение.

И всё же она держала удар. Не уступала ему.

– Значит, я мудак?

– Да.