Та, кто приходит незваной

 – Лапули мои! Таки уломал я вас…

И он подумал, что в принципе этот союз двух страстных влюбленных, двух сценаристов, Лилии и Евгения, может продержаться довольно долго. Несколько лет, а то и десятков лет…

Мучительный и прекрасный союз. А что, в истории кинематографа уже было нечто подобное…

Зато какие прекрасные фильмы остались. Классика!

Московская мелодия. Сценарий Е.Лазарева и Л.Селуяновой

Инт. концертный зал. деньКашляет публика, музыканты настраивают инструменты. На сцену, шелестя платьем, выходит ведущая.

Ведущая. Шопен. «Маленькая ночная серенада…»

Медленно гаснет свет. Ведущая уходит. Долгая пауза. Арфистка и скрипачка – дамы средних лет с явно неустроенной судьбой – язвительно переглядываются.

Наконец из-за кулис, громко топая и краснея, выбегает Маша – девушка лет 25, полноватая, рыжеватая, в очках и нелепом балахоне. Маша спотыкается, поправляет очки, бормочет извинения. Наступает кому-то на ноги. Наконец занимает свое место у рояля. Жидкие хлопки.

Маша поднимает руки, замирает, затем начинает самоотверженно колотить по клавишам.

Публика – с претензией на «светскость» – внимательно слушает. Кто-то на последнем ряду дремлет. Растяжка на заднике – «Дому культуры текстильщиков – 75 лет».

Экст. стройка. день"

"Синее небо, сияет ослепительное солнце. На последнем этаже строящегося небоскреба таджик кладет кирпичи и поет на родном языке монотонную песню. Появляется прораб.

Прораб. Как тебя там… Ахмет… Махмут? Короче, парень, завтра на стройке не появляйся. Эти придут, из миграционной… Нелегалов искать будут. (Заглядывает вниз.) Уф… метров пятьдесят, не меньше!

Таджик продолжает меланхолично петь.

Эй, Абдулла! Ты меня слышал?

Таджик театрально отдает честь.

Повыпендривайся у меня! (Про себя.) Понаехали тут всякие…

Экст. улица москвы. деньГрохочет стройка, по улицам спешат прохожие. Мелькают лица, слышны обрывки разговоров.

Голос 1. Господи, не пройти! Ни одного деревца уже не осталось…

Голос 2. А вы слышали? Говорят, скоро вся Москва под землю уйдет. Под ней якобы есть такие пустоты, ну… Короче, земля не рассчитана на тяжесть этих небоскребов!

Голос 3. …Нина, я же тебе сто раз говорила – в горошек! Никакой клеточки, никакой полосочки, цветочки – упаси бог! Только в горошек. А ты что купила? И потом, этот фасон…

Голос 4. …прямо как звери! Специально их для собеса, что ли, где выращивают?.. Говорю: «Милая, я ветеран труда, инвалид второй группы, у меня артрит…» А она мне: «Это вам не богадельня!»

Экст. улица москвы. деньИдут, держась за руки, двое – муж и жена. Не первой молодости, лица печальны и спокойны.

Муж. Сентябрь… Смотри, а листья еще зеленые!

Жена. Я устала.

Муж. Вон кафе какое-то… Посидим?

Жена. Я не в этом смысле устала… Знаешь, чувствую себя какой-то выпотрошенной курицей.