Та, кто приходит незваной

* * *Лиля жила тихой семейной жизнью. После всех волнений, переживаний и ссор их отношения с Сергеем перешли на какой-то новый уровень. Муж стал нежнее, добрее, он буквально носил Лилю на руках.

Он перестал пропадать из дома, а если и задерживался – всегда звонил, не давая жене повода сомневаться в верности и преданности. Похоже, он действительно разыграл тогда спектакль, изображая гулящего супруга. «Никого у него не было…» – иногда, вспоминая о прошлом, с усмешкой думала Лиля.

А вот о Евгении она старалась не вспоминать. Да, со временем ей стало легче, но там, в глубине душе, осталось мучительное сожаление, что все-таки прервалась эта связь. Связь, которая делала их обоих – Лилию и Евгения – совершенно другими людьми. Способными на то, что поодиночке они сделать никогда бы не смогли.

В первых числах марта началась бурная оттепель, и яркое солнце заставило стремительно таять обугленный, черный московский снег.

Весна показалась Лиле взрывом. Молодая женщина не знала, что ей делать, в какие слова переплавить свои чувства. Куда девать эти тонны радости, тоски, страха и надежды, которые рождала ее душа… Какой дом, какой дворец построить из этих материалов?

И вдруг – письмо от Чащина. Он предлагал Лиле вновь сойтись с Евгением Лазаревым и написать новый сценарий.

Манипулятор и кукловод Чащин словно догадался о том, что творилось сейчас с Лилей. И он соблазнял ее сейчас, испытывал на прочность.

Ни в коем случае нельзя было поддаваться искушению!

* * *Евгений Лазарев поставил на своем прошлом жирный крест.

Никакой «Лили Марлен» в его жизни не было. Так, морок, наваждение… Осенний сон, который нашептала ему на ухо умирающая природа.

С этими мыслями жить было легче. Холодный и равнодушный, Евгений плыл по течению. И ничего не трогало его сердце. Только своего сына он любил, а общение с другими людьми не приносило ему никакого удовлетворения.

Однажды, в самом начале весны, ему неожиданно пришло письмо от Чащина.

Режиссер предлагал начать совместный проект, и вновь с Лилей в качестве соавтора.

Бред! Да никогда. Да ни за что! Чтобы опять сходить с ума, чтобы опять видеть эту женщину рядом… прикасаться к ней… умирать от любви и ревности… Нет!

* * *Прошло три дня после того, как Герман Чащин разослал письма. Режиссер уже весь извелся. Он хотел самолично обзвонить капризных сценаристов, но вдруг получил от них ответы, которые почти одновременно пришли ему на почту.

Словно там, где-то по отдельности, Лиля и Евгений маялись-маялись от сомнений, а потом вдруг решились: эх, будь что будет!

Вот что они написали Герману:

Евгений – «да, согласен».

Лилия – «да, согласна».

– Красавы мои… – умиленно прошептал Герман, глядя на экран.