Та еще злючка

А он… Неожиданно улыбается и подмигивает:

— Промахнулся я с тобой. Ты — не тетя!

— Ну спасибо на добром слове, — опять улыбаюсь я и веду головой, чтоб выбраться из захвата сильных пальцев. Думаю, не менее сильных, чем у того хищного красавца из романа.

Так, стоп, Вера! Не ржать! Только не ржать!

Он убирает руку, но отпускать меня не собирается, кладет ладони на плечи. Довольно бесцеремонно. Я бы даже сказала, интимно.

— Ну что, как ты здесь оказалась? И почему под ноги не смотришь?

Я сначала хочу сказать ему, что мы не настолько знакомы, чтоб быть на «ты», но потом решаю, что это все — несущественные мелочи, и мне нужно быть гибче. В конце концов, он меня из грязи вытащил.

Я, вспомнив о том, как упиралась руками в землю, торопливо осматриваю себя и с огорчением убеждаюсь, что перчаткам пришел конец. Так жаль. Я их и двух лет не относила…

— Ничего, новые купишь. Главное, что цела, — философски говорит мужчина.

— Да, конечно… Что это такое вообще?

Я смотрю на груду железа, которая при ближайшем рассмотрении оказывается мотоциклом. Большим. Абсолютно черным. У него большой багажник, и, после приглядывания, видна бита, притороченная сбоку. Все это черное. Бррр…

Неудивительно, что я его не заметила в осенней мути.

— Это байк, — информирует мужчина.

— Ваш?

— Мой.

— А почему он на тротуаре?

Мужчина смотрит на меня, усмехается.

— А ты — та еще злючка, да?

— Что бы это ни значило, мне не нравится, — бормочу я, — и то, что байк стоит на тротуаре и мешает прохожим, тоже не нравится. И то, что мне теперь с грязными перчатками ехать домой, тоже не нравится.

— Ну ладно тебе, злючка, — примирительно говорит мужчина, — давай я тебе перчатки оплачу. И домой довезу.

И он приглашающе кивает на байк.

— Нет уж, — я разворачиваюсь и иду к остановке, — спасибо. И до свидания. А байк все же уберите, а то оштрафуют.

Он почему-то смеется, но не догоняет, не настаивает. Только окрикивает, уже когда шагов на пять отхожу:

— Тебя как зовут? Где искать?

— Вот уж чего не надо, того не надо…

Я машу рукой в жесте отрицания и ускоряюсь.

— Ну ладно, — кричит он, увидимся, злючка!

— Ни за что…

Властные брюнеты с хищным изгибом сексуальных губ и особенности их типажа

— Вера Валентиновна, вы почему на общешкольном родительском собрании не были?

Это мне завуч вместо «здравствуйте» теперь говорит. В принципе, правильно говорит. Я бормочу что-то невразумительное о срочном деле, о каких-то конспектах и уроках, а сама бочком-бочком к кабинету.

Закрытому кабинету.

Возле которого уже минут пятнадцать кукуют родители моих учеников.

Общешкольное закончилось раньше положенного, я не подрассчитала со временем, и вот теперь приходится делать хорошую мину при плохой игре.