Та, что правит балом

Даже если мы расстанемся, с твоей прежней жизнью будет покончено, ребенок станет тому гарантией.

— Конечно, мне далеко до порядочных людей с их идеями, но я никогда, слышишь, никогда не буду использовать собственного ребенка… Детей рожают, потому что хотят их, а вовсе не для того, чтобы добиться каких-то целей, по крайней мере в этом я убеждена. Может, я скверный человек, но любой подлости есть предел. Все, проехали.

Он тяжело поднялся и пошел к двери, а я вздохнула с облегчением. Но вечером Рахманов появился вновь, на этот раз со своим шофером. Тот скромно томился в прихожей, косясь на плакат, а мы прошли в комнату.

— У меня несколько вопросов, — деловито начал Рахманов. — И я прошу ответить на них откровенно, по возможности «да» и «нет».

— Валяй свои вопросы, — поникнув головой, сказала я.

— Ты хочешь быть со мной?

— Тебе не претит мысль, что я отец твоего ребенка?

— Как элегантно вы поставили вопрос.

— Ты считаешь, что способна быть ему хорошей матерью?

— Ты готова отказаться от прежних обид, вычеркнуть их из памяти и просто радоваться, что бог послал тебе…

— Конечно, да, черт бы тебя побрал, — не выдержала я.

— На новое место жительства.

— Я вещи не собрала.

— Они тебе не нужны. Поехали.

Уже в машине он сказал:

— Сегодня я разговаривал с Антоном. В голове была такая сумятица.., хотелось услышать его совет.

— И что он тебе посоветовал? — усмехнулась я, отворачиваясь к окну, чтобы он не увидел моей усмешки.

— Сказал: если любишь и она ждет ребенка, чего же проще — женись на ней.

— Антона только слушай, у него полно идей.

— А я думаю, он прав. По крайней мере, все для меня стало простым и ясным. Конечно, я не могу на тебе жениться, по крайней мере сейчас, нужно время, чтобы все.., утряслось. Но у ребенка будет мое имя, и мы будем вместе. Я тебе клянусь. — И он сжал мою руку.

А я, ответив на пожатие, дала себе слово: если сейчас он сказал правду, я буду любить его всю жизнь, я научусь. Я буду ему надежным другом, и я за него жизнь отдам. Вот так нас разбирало. Надеюсь, мы были искренни тогда.

В приличной мелодраме все бы и закончилось на этой странице, но мы-то не были героями телесериала, жизнь не остановилась, она катила себе дальше, и мы вместе с ней. Беременность протекала очень тяжело. Уже через две недели меня положили на сохранение. Олег приезжал ко мне каждый день с ворохом ненужных подарков, вызывая легкий восторг у персонала и завистливые взгляды будущих мамаш.

Ему очень нравилась его роль, тем более что никаких изменений в его жизни в общем-то не наблюдалось. Он жил как раньше, просто теперь безмерно уважал себя. Честно говоря, меня он тогда интересовал мало. Я думала только о ребенке.