Та, что правит балом

Рахманов сделал еще глоток, поцеловал меня и сказал с чувством:

На такие заявления я никогда не реагировала. Они вроде надоевшей рекламы — ты ее слушаешь, но тебе наплевать. Уверена, он произносит свои слова не задумываясь, как я не задумываюсь, пропуская их мимо ушей.

В общем, мы идеальная пара. Рахманов иногда любит порассуждать на эту тему, хотя и мне, и ему известно доподлинно: он с легкостью избавится от меня в самом что ни на есть конкретном физическом смысле, если усмотрит в том выгоду. Хотя я не исключаю возможности, что немного повздыхает, произнесет что-то сентиментальное и не лишенное мудрости. И даже, может быть, начнет посещать мою могилу с красной розой в руке, сделав также визит чем-то вроде ритуала, как игра в карты по пятницам в клубе или утренняя пробежка по субботам. Дамам сей ритуал наверняка придется по душе: «Ах, он все еще оплакивает былую любовь…» Черт, куда это меня занесло с моими мыслями? Мне сейчас надлежит быть счастливой, скакать рядом резвой козочкой, заглядывая Рахманову в глаза, и таять под его нежным взором.

— Ты хмуришь лоб, — вдруг сказал он. — Неприятности?

Я торопливо растянула рот до ушей. «Неприятности бывают у людей, живущих нормальной жизнью, — хотелось ответить мне. — Вчера все было хорошо, а сегодня сломала каблук или кошелек свистнули — вот она, неприятность. Одно состояние посредством сравнения отличается от другого. Приятностей в моей жизни не было давным-давно, так что смело можно сказать, что неприятности начисто отсутствуют».

— Скучала без меня? — прошептал он мне на ухо, привлекая меня к себе.

— Конечно, — вздохнула я.

— Почему не позвонила?

— Мы это уже обсуждали.

— По-моему, твоя пресловутая скромность граничит с гордыней, — усмехнулся он.

— Помнится, ты хвалил меня за отсутствие назойливости и даже называл редкой девушкой. Надо полагать, все прочие замучили тебя звонками, так какого хрена уподобляться?

— Я улетаю на несколько дней, — серьезно заявил он.

— Ясно. — Я помедлила и все-таки спросила:

Разумеется, мне следовало печалиться, что любимый отбывает в неизвестном направлении, а не лезть с вопросами такого сорта. Но сдержаться я не могла. Против обыкновения, он не нахмурился, тем самым намекая на мою невыносимую бестактность, напротив, на его физиономии расцвела лучшая в мире улыбка.

— У меня хорошая новость, и я подумал, что ты должна услышать ее от меня. Ты знаешь, твою подругу завтра переводят в санаторий.., то есть это, разумеется, не совсем санаторий.., в общем, ты поняла.

— Я смогу ее увидеть? — спросила я, сглотнув подкативший к горлу ком.

— Сможешь, — вновь улыбнулся он. — Я договорился. Они остановятся в кафе на выезде из города, юго-западное направление.