Та, что правит балом

 — Если я увижу, как его хоронят, мне никогда больше не увидеть его живым. Даже во сне. Я ничего не хочу, только бы удержать в себе его голос, его руки, запах его тела, его глаза. Пока все это живо во мне — есть надежда. Как же можно его хоронить?»

Машка была не в силах меня понять, ей казался чудовищным мой отказ ехать на кладбище. Скрипнула дверь, это Антон вошел в комнату.

— Маша, нам пора, — сказал неуверенно.

Она вздохнула и попыталась взять меня за руку, я отдернула ее и вдруг закричала с обидой:

— Он опять сбежал! Он, как когда-то, оставил меня. Он ушел, а я нет.

Я чувствовала, как у меня дергается правое веко, наверное, это было похоже на нелепое подмигивание и казалось отвратительным, потому что лицо Антона страдальчески сморщилось. Он обнял меня и прижал к себе, а потом взял на руки, точно я была ребенком, и ходил по комнате, как ходят, когда хотят успокоить дитя. А я, обняв его, заплакала, впервые за все это время, но слезы не принесли облегчения.

— Не беспокойтесь, — сказал он, положив меня на диван. — Мы все сделаем, как надо. Вам в самом деле незачем ехать.

— Уходите, — сказала я и отвернулась к стене.

Те дни почти не остались в памяти. Только обрывки воспоминаний, друг с другом вроде бы не связанные. Долгие допросы, одни и те же слова, повторенные много раз.

— Я понимаю ваше состояние, но мой долг найти убийцу вашего мужа, и я вынужден задать вам еще несколько вопросов.

Я на мгновение возвращаюсь к реальности и киваю. Отвечать на вопросы следователя нетрудно: я монотонно повторяю «нет» и говорю правду. Что я знаю о Павле? Очень много и ничего. Я знаю его голос, его тело, я знаю его привычки и его улыбку, я так хорошо его знаю… На что он жил? Какая разница! Теперь его нет.

— Кто мог желать его смерти? У вас есть какие-то подозрения на этот счет?

— Нет, — говорю я, хотя знаю ответ на этот вопрос. Я расплачиваюсь за грехи чужими жизнями. Только следователь меня не поймет, и я опять говорю «нет».

— Квартира, в которой произошло убийство, принадлежит некой Стефании Зарецкой. Как вы там оказались?

Я что-то отвечаю, но мой ответ следователю не нравится, он хмурится, глядя на меня.

— На месте преступления обнаружена крупная сумма денег. Вы знали о них?

— У вас есть какие-то соображения, откуда они могли появиться?

— Вы расписались с Тимофеевым незадолго до его смерти. Как долго вы встречались?

— И сразу решили пожениться?

— Мы знали друг друга давно. Очень давно.

— Говорят, ваши отношения простыми не назовешь?

— Вы считаете, что я убила его?

«Наверное, он так считает», — думаю я. Но мне все равно.

— Я этого не говорил, — пожал он плечами. — Но я уверен, вы знаете или догадываетесь, кто это сделал.

«Разве мало желающих заработать? — продолжаю я уже мысленно. — Кто-то приказал, а кто-то убил.