Та, что правит балом

Я шла по улице и улыбалась, и чувствовала себя такой счастливой, что становилось как-то неловко перед прохожими. Казалось, все обращают на меня внимание.

Привыкнув жить одна, я зачастую обедала в кафе, дома готовила редко, еду предпочитала простую, но полезную, поэтому в моем шкафу всегда можно было обнаружить пакет, а то и два макарон «Макфа». Вкусно, быстро, и на талии никак не сказывается. Но сегодня мне хотелось показать свои кулинарные способности, которые, как я была уверена, у меня есть. Я долго выбирала продукты, размышляя, что сейчас приготовлю. Когда тележка была уже полной, я все-таки прихватила пачку любимых макарон, купила бутылку вина и довольная вышла на улицу.

Сумка оказалась тяжелой, и шла я медленно. Да, собственно, и не торопилась. Шла и думала: как хорошо, когда у тебя есть дом, и в этом доме тебя ждут.

Из-за угла вывернул парень, улыбнулся мне и сказал:

— Девушка, вам помочь?

— Сумка тяжелая. Давайте, я все-таки помогу.

— Спасибо, — повторила я.

Парень стоял, загораживая дорогу, и улыбался.

— Слушайте, — вздохнул он, — кроме тяжелой сумки, в голову никаких других предлогов не приходит, а вы — девушка моей мечты. Давайте познакомимся!

— Вы опоздали на целую вечность, — засмеялась я. — Я вчера вышла замуж.

— Господи, как не повезло, — опять вздохнул он. — Что ж, счастья вам! — И шагнул в сторону.

А я направилась к подъезду. Теперь женщина мыла лестницу.

— Нашли магазин? — спросила приветливо.

Дверь в квартиру была не заперта.

— Какая я растяпа, — покачала я головой и улыбнулась. — Павел! — крикнула из прихожей. — Я вернулась! Надеюсь, ты еще не умер от тоски и голода? — Павел не ответил. — Не вздумай пугать меня, выскакивая из-за угла, я ужасная трусиха! — Я прошла в кухню, выложила продукты и направилась в комнату. — Сейчас поцелую тебя и начну готовить… — сказала я. — Да ты спишь? А еще собирался умереть от тоски…

Я в самом деле подумала, что он спит, даже когда подошла совсем близко. Наклонилась, чтобы поцеловать его, и только тогда мне в голову пришла мысль, что он лежит как-то странно. Еще ничего не понимая, потянула одеяло на себя и вдруг сказала:

— Не надо, пожалуйста… — не зная, кого прошу об этом.

Его грудь была кровавым месивом, обе простыни уже пропитались кровью.

— Не надо… — еще тише попросила я и тогда поняла, что случилось.

Лицо свела судорога. Я хотела позвать Павла, но губы странно дернулись, и я вдруг замычала, протяжно и страшно. Я все тянула на себя простыню, потом упала и поползла вдоль кровати, туда, где было его лицо. Руки мои запутались в простыне и теперь были в крови, и я не чувствовала ничего, кроме запаха крови. Я дотянулась рукой до его лица и что-то сказала, но опять не услышала своего голоса, а только мычание, тихое и жалобное.