Та, что правит балом

— Можно я тебя спрошу? — задала я вопрос, устраиваясь рядом.

— Судя по выражению твоего лица, спросить ты собираешься очередную глупость. Валяй, я добрый.

— Почему ты вернулся?

— Этот вопрос ты уже задавала, и я ответил. Разве нет? — Он вздохнул, потом очень осторожно коснулся ладонью моего лица. Он смотрел на мои губы и, не поднимая взгляда, заговорил очень тихо:

— Хотел увидеть тебя. Три месяца назад ты мне вдруг приснилась. Мне казалось, я успел забыть тебя. Иногда, конечно, вспоминал. И даже думал: любопытно было бы узнать, как ты там… Но эти мысли не особо беспокоили. И вдруг тот сон. Странный, тревожный. Весь день я потом ходил сам не свой. А вечером подумал: может, опять приснишься?

— Нет. Ты ведь всегда была ужасно упрямой. Я ждал ночи, чтобы увидеть тебя, а ты не приходила. Я терпеть не мог день, потому что спать двадцать четыре часа в сутки еще не научился. Ждал ночи, злился, опять ждал, а тебя носило по другим снам, а ко мне ты не являлась. И тогда я вдруг подумал, чего проще: приехать и увидеть.

— Ты даже не позвонил, — усмехнулась я.

— Не позвонил, — согласно кивнул он, обнял меня и привлек к себе. — Прежде чем свалиться тебе на голову, следовало узнать: а придется ли кстати мой визит?

— Вот как… — Я поудобнее устроилась на его плече и чувствовала себя счастливой, теперь все, что бы он ни сказал, уже не имело значения, лишь бы сидеть вот так и видеть его. — И что ты узнал?

Он все-таки нахмурился.

— Много чего. О твоей дружбе с Ником. О том, что ты любовница самого говорливого парня в городе, который неплохо смог заработать на своем даре.

— Это ты о Рахманове?

— Ага. Что ты родила ему ребенка. Вы расстались, и он забрал ребенка себе, а ты вновь спуталась с Ником. Это похоже на правду?

— Ты действительно оставила ему сына?

— Вариантов не было.

— Ясно. Но ты надеешься его вернуть?

— Иногда такая мысль посещает, но все реже. Сына, конечно, можно выкрасть и бежать отсюда сломя голову, надеясь, что где-нибудь раздобуду новые документы, в противном случае ребенка ждет незавидная участь. Маленькие дети иногда болеют, и первый же такой случай приведет к серьезным трудностям. К тому же в последнюю нашу встречу он заплакал, увидев меня, и потянулся к няне.

— То есть ты готова от него отказаться?

— Нет. Но я хочу, чтобы мой сын был моим сыном, а не ребенком, которого я украла у отца.

— Ты считаешь это возможным? — удивился Павел.

— Я была уверена, что Рахманову ребенок не нужен, что он вышвырнет нас из своей жизни, глазом не моргнув. Сколько на свете отцов, готовых навеки проститься с родным чадом при первой ссоре с дражайшей половиной…

— Но он оказался не из таких?

— Его сводит с ума мысль, что я его использовала. Это причина его несговорчивости. Хотя Антон убеждает меня, что Рахманов любит сына.