Та, что правит балом

И Павел, и эта девушка рядом с ним были так красивы, и так хорошо им было вдвоем в этой теплой квартире, что в то мгновение ничего, кроме грустной зависти, я не почувствовала и только потом поняла, как нелеп, как глуп мой визит сюда. «Вот уж точно, — подумала я, — надо знать свое место».

А вокруг каждая вещь: шторы на окнах, чайник на столе, полотенце, небрежно брошенное на спинку стула, даже работающий телевизор за стеной, — говорила о человеческом счастье. И мне захотелось зажмуриться и закричать от ужаса, потому что никогда не сидеть мне вот так в своем доме, среди привычных вещей, не слышать детской возни и веселого голоса сына и не любить просто, буднично своего ребенка, своего мужа.

Я боялась открыть рот, чтобы не закричать, боялась, что они увидят мои дрожащие руки… Звон чашки вывел меня из оцепенения, тонкий фарфор разлетелся вдребезги, а я смотрела на свои скрюченные пальцы, закусив губу, на разбитую чашку у своих ног, на подол юбки, залитый чаем, мне было горько и страшно, и слезы потекли по моим щекам, стекая по шее. Мне было стыдно перед этими людьми за свое некрасивое жалкое лицо, и я прошептала:

— Простите, я не хотела…

— Да что вы, бог с ней, с чашкой, расстраиваться из-за таких пустяков…

Вика схватила полотенце и попыталась оттереть мою юбку.

— Надо солью посыпать, костюм, наверное, дорогой.

— Ерунда, — пробормотала я, с благодарностью принимая ее помощь, быстро вытерла лицо, размазав косметику, постаралась улыбнуться и от этого выглядела еще более жалкой.

— Вот что, — хмуро сказал Павел, посмотрев на Вику. — Оставь нас на минутку.

Она повернулась к нему, хотела что-то сказать, но вышла из кухни.

— Ну, — повернулся он ко мне, — что за разговор? — В его взгляде были брезгливость и еще скука.

— Мне.., я лучше пойду, — ответила я, поднимаясь.

Он тоже встал из-за стола.

— Вызвать тебе такси?

— Спасибо, я на машине.

— Прощай, — сказал он, распахивая входную дверь.

Я шагнула в коридор, за моей спиной щелкнул замок, а я вздрогнула. Хотела бежать, но не смогла, привалилась к стене и закрыла глаза.

Не знаю, сколько бы я так стояла, но тут услышала голоса. Сначала Викин:

— Зачем она приходила?

— Понятия не имею, — ответил Павел.

— Странно. Вообще-то я в твои дела не лезу, только… Кто эта девушка, Павел?

— Почему она так плакала? Она ведь не сумасшедшая? Почему она так плакала?

— Отстань! — рявкнул он, хлопнула дверь, и голоса стихли.

А я отлепилась от стены и начала спускаться по лестнице. Надо поскорее покинуть этот дом… Я знала, что Вика сейчас стоит у окна и наблюдает за мной. Мне хотелось поднять голову и помахать ей рукой, чтобы она знала, что я ей благодарна, но я не решилась.

Завела машину и рванула с места, точно от погони. Боль уже отступила, только тоска тянула душу.