Сыскное бюро Ерожина

Подполковник открыл холодильник, вытянул коробку кефира, налил пол стакана и, морщась, выпил. Поставив стакан в мойку, огляделся и пошел одеваться.

«Почему Надька удрала? Неужели почуяла о его романчике с диспетчером?» – Размышлял Ерожин. Он знал, что его жена имеет зверскую интуицию. «Но не до такой же степени».

«Ладно, будем работать». – Приказал себе Ерожин. Усевшись за письменный стол, в своем кабинете, и разложив все свои записи, сыщик задумался. Прошло почти две недели, а назвать убийцу Кирилла Андреевича Понтелеева он пока не мог. Из всех, кого подполковник хотел опросить, остались только двое. Вдова академика и его друг Вишневский. С вдовой Петр Григорьевич тянул. Он и себе не мог объяснить, почему каждый день откладывает встречу с женщиной. Но подполковник никогда ничего не делал через силу. «Значит, бабулька не созрела». Успокаивал себя Ерожин. Просмотрев еще раз все свои бумаги, Петр нарисовал себе план действий на предстоящий день, и снова глянул на часы. Стрелки показывали начало девятого, и он позвонил в Самару. Трубку взяла Шура.

– Спит твоя красавица без задних ног. Как прилетела, Алексей ее встретил, так и спит. Будить?

– Не надо, я днем позвоню. – Попросил Петр Григорьевич.

– А сам то не приедешь? Алешка был бы рад. Тут и Халит с Дарьей о тебе чуть не каждый день вспоминают. Халит за тебя своего Бога молит. Благодарит, что ты его друга нашел. Когда приедешь? – Интересовалась Шура.

– Может, и приеду, если дело дожму. Но пока не могу. Работа. – Уклонился от приглашения Ерожин. Положив трубку, он вспомнил об азиатском друге Алексея и улыбнулся. Как давно это было. Заснеженная деревенька, куда он попал, чтобы найти тайник бандита Кадкова. А нашел не только тайник, а настоящего отца своей жены, и его азиатского друга, беженца Халита. Алексей Ростоцкий перетащил Халита с Дарьей из деревни Кресты под Новгородом, к себе на Волгу, присмотрел для азиата маленький домик в своей деревне, помог с деньгами и стройматериалами. Теперь друзья были вместе. Генерал Грыжин, через свои прежние связи, выправил Халиту документы, они с Дарьей расписались в загсе и жили в законном браке. Все это Ерожин знал из писем Алексея Наде. Иногда он сам говорил с Ростоцким по телефону. Как никак, Алексей доводился ему тестем, а родственников у Ерожина было не много.

Петр поднялся, прошелся по кабинету, собрал свои записи и понял, что до боли хочет оказаться там, рядом с Надей. Он надел куртку, спустился вниз и поехал к Вишневскому.

Физик Семен Яковлевич Вишневский жил в старых кирпичных домах возле метро Университет. В девять часов ученый был на ногах, и сразу открыл дверь. Ерожин увидел сухого, сутуловатого пожилого мужчину, в стеганной безрукавке, валенках и при очках, надвинутых на лоб.