Сыскное бюро Ерожина

– Почему вы не женитесь? Неужели вокруг нет не одной порядочной одинокой не молодой женщины? – Спросил сыщик."

"– Смешно сказать, но едва черт не попутал. – Признался пенсионер.

Михеев на сей раз, заинтересовался всерьез и получил удивительную информацию. Оказывается, пол года назад Гаврила Никитич приударил за соседкой из сорок восьмой квартиры Соседствовали они в одном доме много лет, но обратил свое благосклонной внимание Гаврила Никитич на нее именно пол года назад:

– Аккуратненькая она стала. Приоделась, дубленочку завела, платочки нарядные. Вот я ее и приметил. – Признался дед. Он ходил к ней на чаек и они совершали совместные прогулки. Гаврила Никитич уже знал, что Марина Васильвна, хоть и ушла на пенсию, а работы своей не бросила, а служила лишь вместо трех раз в неделю, один. Однажды он встретил ее по дороге на дежурство и вызвался проводить. Соседка сперва смутилась и отнекивалась, но бравый ветеран проявил настойчивость, и она сдалась. Они сели на троллейбус и доехали до Сокола, затем еще немного прошли пешком и остановились у общественной уборной. Тогда и выяснилось, что дама сердца Гаврилы Никитича много лет проработала, собирая входную плату и исполняя иные обязанности при общественном клозете. Больше своего ухажера с первого этажа Марина Васильевна Смирнова не видела.

– Хорошо, что я вовремя узнал. – С ужасом вспоминал старик о своем несостоявшемся браке? – А то бы сраму не миновать. Жена туалетный работник!

– А как только дети позволяют матери, так зарабатывать на хлеб? – С трудом, сдерживая улыбку, поинтересовался Михеев. Известие о том, что вдова академика служила в сортире, его сильно развеселило.

– Какие дети? – Удивился Гаврила Никитич: – У нее никогда детей не было. Она бесплодная, от того и муж от нее двадцать лет назад сбежал.

Оставался последний вопрос, ответ на который, молодой сыщик пока не получил. Он помнил, что Петр Григорьевич Ерожин волновался, не является ли Марина Васильевна сексуальной разбойницей. Михеев долго думал, как подойти к этой щекотливой теме, наконец, покраснел и решился:

– А ваши отношения не зашли так далеко, чтобы жениться пришлось?

– Ты о чем, парень? Если об этом, так я уже лет пятнадцать бабу от мужика не отличаю. Ей во мне и нравилось, что упаси Бог под юбку. Мы когда с ней разговоры разговаривали, она так прямо и сказала: – «Любезен ты мне Гаврила Никитич тем, что член свой в покое держишь. Уж как на меня эти ваши члены тошноту наводят». Мне, старому, тогда бы над ее словами подумать, может, и сообразил, где она работает. Да умишка не хватило.

Глеб поблагодарил пенсионера за гостеприимство, и быстро прокалив на газу свечи, вышел к машине.