Сыскари

Сожгли, как собаку! Уж вы извините, что я так резко, – но мне-то что делать? Стыда ведь теперь не оберешься! Ни проститься по-человечески, ни закопать… В морге мне сказали, что гроб лучше металлический – запаха чтобы не было… А где у меня деньги – железные гробы заказывать?

Гуров и Крячко переглянулись. Ни тот, ни другой не знали, как следует реагировать в подобных случаях. Поэтому Лев счел самым разумным сразу перевести разговор в деловое русло.

– Смерть не выбирают, Ксения Александровна, – рассудительно заметил он. – Не думаю, что ваш супруг хотел именно так закончить свой земной путь. Советовать, конечно, легко, но теперь надо смириться и попытаться разобраться, почему так получилось. Вы ведь в курсе, что ваш муж был убит из огнестрельного оружия, а сожгли его, простите, уже потом, когда все было кончено?

– Я знаю, – тихо сказала Петрова и приложила к глазам носовой платок.

– А вы не предполагаете, кто мог это сделать? Может быть, у Леонида Михайловича были враги, какие-то серьезные неприятности? Он ничего вам не говорил?

– А вы своей жене часто говорите про свои неприятности? – с вызовом спросила Петрова и, не дождавшись ответа, тут же заключила: – Счастливый человек! И жена у вас счастливая. А мне бог дал вот такого выродка! Могли ведь жить как люди… Так нет, вечно у него какие-то закидоны. То пьет сутками, как лошадь, то со сволочью какой-нибудь свяжется, то на работе грызется. Вот ведь нашел хорошее место – в ""Московии"" он отделочником работал, хорошо получал, между прочим… Вдруг вторую неделю на работу не выходит! Спрашиваю, в чем дело, – молчит. Соберется молча и уходит. Звоню в фирму – говорят, не появлялся. Вот и последний раз с утра позвонил куда-то и ушел, ничего не сказав. Я день подождала, второй, потом сама опять позвонила. Говорят, не было… Ну что делать? В больницы обращаться не стала – он у меня здоровый, как лошадь, был, – я сразу в морг. Ну и нашла на свою голову…

– Однако останки, как бы это сказать… – замялся Гуров. – Как же вы догадались, что это ваш муж, Ксения Александровна?

– Догадаешься, когда подопрет! – с досадой сказала Петрова. – Все-таки не чужой он мне. Знаю, как одет был, да и по некоторым признакам… Зубы у него леченые были. Мастер знакомый лечил – и меня и его… И еще на ноге у него травма была – особо сложный перелом, из-за которого пальцы на правой стопе неправильно срослись. Он тогда лечение слишком рано забросил – деньги надо было зарабатывать. Только что толку – никому он уже после травмы не нужен был. Выгнали его как миленького!

– Откуда выгнали, Ксения Александровна? – поинтересовался Гуров.