Записки провинциальных сыщиков

Ломик употребляется для взлома запоров и замков как конюшен, так равно замков на путах лошадей. Задержание конокрада сопряжено с большим риском для жизни. В редких случаях они сдаются без сопротивлений – при преследовании отстреливаются и часто довольно удачно. Поймав конокрада, крестьяне, а в особенности немцы-колонисты, устраивают над ним самосуды, избивая до полусмерти. Немцы весьма редко выпустят конокрада живым, они его убивают и тут же закапывают в землю. Конокрад исчезает бесследно. Немец никогда не выдаст своих коллег, убивших конокрада. Вот почему в колониях, населенных немцами, почти никогда не бывает краж лошадей, и конокрады, зная о нахождении в известном месте немецкой колонии, объезжают таковую, оставляя ее в нескольких верстах от себя. Конокрады преимущественно русские, цыгане, молдаване и редко евреи, но покупщики краденого скота и лошадей исключительно евреи. Эти последние зачастую сообщают хорошие сведения о конокрадах и о совершенных ими преступлениях. Никакой покупщик «блатырь-каин» не купит от конокрада, не узнавши, каким путем добыто похищенное. Конокрад, продавая похищенное, указывает место похищения лошадей и все обстоятельства, сопровождавшие это хищение, и если совершено убийство, то он сознается «блатырь-каин» и в этом. Сознание конокрада необходимо для покупщика для того, чтобы он не направился бы с похищенным в ту самую местность, где совершено похищение или убийство. Кроме покупщиков краденого, иногда сообщают сведения о приведенных в дом краденых лошадях и жильцы того дома.

Однажды я узнал, что в один двор на Косвенной улице приведены ночью тройка лошадей и фургон. Отправившись туда, я застал известных мне «блатырь-каиновконокрадов»: Соколовского, Весбейна и Рехтмана. Все три переводчика осматривали лошадей, определяя цену их «на блат», т. е. как краденое. Самого конокрада мне не удалось задержать, но покупщики понесли заслуженную кару – год тюремного заключения.

В 1901 году в 10 верстах от Тирасполя в канаве [был] обнаружен труп убитого кучера местного земского начальника. Полицейским дознанием выяснено, что кучер, выехав в шарабане, запряженном четверкой молодых кобылиц вороной масти на вокзал за своим господином, был встречен конокрадами и убит ими, причем весь выезд был похищен. Он оценивался в 1500 рублей."

"Я не знал еще об этом случае. Ко мне явился становой пристав Тираспольского уезда того района, где [были] совершены убийство кучера и ограбление. Рассказав все детали этого происшествия, [он] просил меня оказать содействие в розыске убийц и всего похищенного, при этом предложил свои услуги в помощь, говоря, что им установлено фактически, что убийцы направились в сторону Одессы.