Записки провинциальных сыщиков

После второго звонка стали прощаться, а в вагон вошел жандарм, рассмотрел пассажиров и ко мне:

– Здравствуй, Жуков, уезжать собираешься? Чемодан твой бери и выходи.

Молчу, а мой приятель влип в скамью, морду скосил, не дышит, каторгу видит… Жандарм к нему:

– Ваш чемодан?

– Н-н-н-ет – выдавил благодетель.

Жандарм взял чемодан:

– Ну, марш! Пошли.

Третий звонок, соскочили, поезд ушел. Воображаете счастье коммерсанта, спасшегося от жандарма и от страшного чемодана! Подумайте, господин начальник, какое удовольствие обработать такого дядю, да еще на солидную сумму.

– Да-с! Итак, Жуков, вы отрицаете, что купили старинные вещи, и утверждаете, что продали чистую бумагу вместо фальшивых кредиток и получили десять тысяч рублей?

– Совершенно верно, – сказал Жуков, могу в этом расписаться.

– Верю, что все происходило именно так, как вы рассказали, но должен вас огорчить, вас будут за это судить.

– Ошибаетесь, господин начальник, за такое дело не судят.

– Ошибаетесь, Жуков, вы, а не я. Да, прежде не судили, а несколько месяцев назад Сенат нашел, что за такие продажи должно судить, как за мошенничество.

– Разве я обязан читать каждый день сенатские решения? – упавшим голосом спросил Жуков.

– Закон надо знать, а решение Сената – закон… Не хотите ли, Жуков, указать жандарма и маклера?

– Нет, зачем же я буду губить людей? Виноват я, они верили, что за это не наказывают.

– Я вас не арестую, но вы не должны отлучаться из гостиницы и завтра утром отправитесь с моим агентом к следователю.

Я составил протокол. Жуков искренне огорчился, что совершил преступление. Судебный следователь оставил Жукова на свободе под залог в тысячу рублей. Через несколько месяцев судили Жукова. Когда меня допрашивали и я рассказал о моем знакомстве с Жуковым, присяжные заседатели добродушно улыбались: Жуков, видно, уже изложил свою программу. Коммерсант сидел в зале суда и по его взволнованному и сконфуженному виду я заключил, что между ним и Жуковым была сильная схватка. Когда Жуков давал последнее объяснение, трудно было удержаться от смеха. Он себя не щадил, рассказывая о своих проделках.

– Соблазнился как-то выгодной покупочкой нахичеванец один. Купил немного, на полторы тысячи рублей. Ну, конечно, я должен был доставить ему домой ценный пакет. Сели в трамвай, будто незнакомые. Нахичеванец в приятном ожидании хорошего заработка, я с пакетом, а в прицепном вагоне околоточный надзиратель. Доехали до границы Ростова и Нахичевани[222]. Я вышел из вагона, нахичеванец за мной, поодаль – околоточный. Темновато, освещение там плохое. Справа церковь, слева большая пустошь. Говорю нахичеванцу:

– Вам уже близко, чего мне ноги бить, берите пакет и будьте счастливы. Передал ему пакет, прошел с ним еще немного, прощаюсь.