Записки провинциальных сыщиков

Я поселился в местной гостинице, сказал, что буду часто выезжать из города, и занялся знакомством с Болдыревым. Я стал посещать Общественное собрание, несколько раз ужинал с Болдыревым. Видимо, он не только играл в карты, но и выпивал. Я поддерживал с ним компанию и стал захаживать в игорную комнату, где велась азартная игра. Чтобы закрепить наши отношения, я как-то предложил Болдыреву принять участие в его игре в половинной части. Он принес с собой 500 рублей, и я внес в нашу кассу свои 500, а сам, как говорят на языке игроков, «мазался», не садясь за стол. Игра затянулась до рассвета. Мы немного выиграли, и я предложил, чтобы он оставил деньги у себя для продолжения игры, сказав, что лично не смогу быть в клубе, так как должен уехать на линию."

"Через день я встретился с Болдыревым. Оказалось, что мы немного проиграли и решили в компании идти дальше. Так продолжалось несколько дней. В Новочеркасске, как и во всех городах России, обыватели проводили свободное время за картами и за выпивкой. С Болдыревым я уже был на «ты» и стал подумывать, что пора начать расследование.

В ближайшее воскресенье я пригласил Болдырева к себе в гостиницу пообедать. По заведенному порядку добросовестно выпили. В разговоре я, между прочим, сказал: теперь я человек обеспеченный, могу спокойно жениться и обзавестись семьей. Артель застраховала меня в пять тысяч рублей на случай смерти и увечья.

– Вот ты и сообрази: мой пай стоит четыре с половиной тысячи, да пять тысяч рублей на случай смерти или увечья, значит, могу жениться спокойно, семья будет обеспечена. Страховой полис я взял в Ростове на имя Волкова, под фамилией, по которой я жил.

Болдырев посмотрел полис и спросил, почему нас застраховали в обществе «Россия», а не в «Саламандре», которая не придирается при платежах, и стал мне пояснять довольно обстоятельно об условиях страхования на случай увечья.

На мой вопрос, откуда он так все хорошо знает, Болдырев ответил:

– Я, брат, сам был застрахован в сорок тысяч рублей и получил полную сумму за полученное увечье. У меня тогда погибла рука, а потом, как видишь, вылечился.

– Повезло тебе здорово, – сказал я. – За сорок тысяч рублей можно и с одной ручкой хорошо прожить, не страшно…

И тут-то Болдырев, хитро подмигнув, сказал:

– Заручись-ка, брат, еще одним полисом, насколько хочешь, может быть, и тебе повезет.

Я засмеялся.

– Шутишь, – говорю.

А он:

– Посмотришь, шучу ли.

Я не продолжал разговор. Вечер мы провели в клубе. В игре нам не везло, я подсыпал еще двести рублей. Наш вчерашний разговор, видимо, интриговал Болдырева, и, когда мы встретились на следующий день, он спросил:

– Что ж ты, будешь страховаться? Я хочу, чтобы ты обеспечился, и я копеечку наживу. Решай, брать, деньга сама к тебе лезет. Не зевай.

– Ну, что ж, – согласился я.