Сыщики 45-го

 – Мы виноваты, это наша вина… Мы готовы всем коллективом нести ответственность… Но я все равно не понимаю, как такое могло произойти…

– А что непонятного? – удивился Алексей. – Кражи из музеев – общемировая практика, и ваш музей ничем не лучше. Все когда-то случается впервые. Эта картина действительно ценная?

– Вы даже не представляете, насколько… – Директор возбужденно задышал. – Последние годы своей насыщенной жизни Василий Дмитриевич прожил в тульской усадьбе Борок. Он никуда практически не выезжал, человеку было больше восьмидесяти лет, он просто устал. Там он писал этюды, небольшие полотна, там же он и создал незадолго до смерти своей знаменитое «Лето в усадьбе Борок». Картина перекликается с его шедеврами «Золотая осень» и «Ока летом» – но она несет свой собственный колорит, свое очарование. Ведь художник, когда ее создавал, уже предчувствовал окончание жизненного пути; вся его работа пронизана пронзительной грустью. Он запечатлел на картине пасмурный день…

– У вас есть репродукция?

– Да, конечно… – Шабалин стащил со стеллажа иллюстрированный атлас, стал его бегло листать. – Вот, пожалуйста. К сожалению, она черно-белая и не может в полной мере передать настроение…

В гробу капитан видал это настроение! Он чувствовал раздражение и злость. Товарищ Варшавский, безусловно, прав. Над ним издеваются и водят за нос!

Картина действительно была неплоха – густой хвойный лес, кусочек пруда, кувшинки, усадьба с колоннадой в разрывах между лесными массивами. Небо затянуто тучами, по тропинке к пруду спускается дама в светлом платье. Шляпка на голове, в руке закрытый зонтик (как тогда говорили – «парасолька»). Дождя еще нет, но очень скоро будет. Женщину что-то беспокоит: художник тонко запечатлел ее эмоциональное состояние, словно фотограф, выхвативший нечто важное для него…

– Кому могла понадобиться картина? Разве ее можно продать или вывезти за границу?"

"– Вы не понимаете, – качал головой Шабалин. – Если очень захотеть, с картиной можно сделать все. Воры могут избавиться от нее за небольшие деньги, не догадываясь о ее реальной стоимости. Даже в наше время есть подпольные коллекционеры, нажившие себе состояния преступным путем… Многим из них не чуждо искусство, уж поверьте. Внешне это обычные советские граждане с прозрачными доходами, но под этой маской скрываются дельцы и барыги… Да, за границу ее вывезти сложно, но я и не думаю, что кто-то собирается это делать! Найдите картину, умоляю вас, Алексей Макарович…

– Мы сделаем все возможное, – уверил Алексей. – Теперь давайте по порядку. Что можете сказать о стороже? С кем он общался? В котором часу заступил на смену?

– О Валентине Петровиче – только хорошее… – зачастил директор.