Сыщики 45-го

Он лежал на полу, откинув голову, под затылком расплылась высохшая кровь. Невысокий, крепко сложенный. Отливала щетина. Во лбу темнело входное пулевое отверстие, обведенное сгустком почерневшей крови. Стена позади него тоже была забрызгана кровью.

Между телом и стеной стоял стол. Там лежала тарелка с сушками, рядом – алюминиевая кружка с чаем, массивный трофейный термос. Кровь и на столе оставила отметины – обильно выбрызнулась из выходного отверстия в черепе.

Возле трупа уже колдовали криминалист Варшавский с молодым «подмастерьем» Кошкиным. На лице последнего застыло библейское страдание – парень выбрал свою стезю явно не по призванию.

Пожилой сотрудник отдела криминалистики бросал на Алексея выразительные взгляды – дескать, тот же почерк, наши клиенты…

С улицы вошел еще один человек – нескладный, угловатый, с крупным носом. Они шептались в коридоре с Шабалиным, после чего мужчина побледнел, стал растерянно озираться, заглядывал в комнату.

Сотрудники опергруппы уже разошлись по зданию. Конышев копался в папке, выискивая бланки для допросов и свидетельских показаний. Девушка ушла в умывальник – когда он видел ее в последний раз, она сглатывала, держалась за горло, с трудом обуздывая тошноту.

– Вы тоже здесь работаете? – обратился Алексей к мужчине, прибывшему последним. Тот втянул голову в плечи и не сразу придумал, что ответить. Печать высшего образования в его облике причудливо уживалась с массивной челюстью. Он глухо покашливал, культурно закрывая рот рукой.

– Да, я в штате учреждения… – насилу выдавил он. – Меня зовут Иннокентий… Иннокентий Гаврилов… Простыл, видите ли, Григорий Иванович вчера распорядился, чтобы и ноги моей в музее не было, нечего тут посетителей заражать… Я напротив живу… там, – он махнул рукой, – через два дома. Вижу, машина милицейская, людей много, значит, что-то случилось…

– Вы знали убитого? – Алексей проследил за взглядом Иннокентия. Тот округлившимися глазами смотрел в дверной проем.

– Что вы сказали? – Он дернулся, заморгал. – Да, конечно, его все знают… Это наш сторож Лукьянов Валентин Петрович… Ему сейчас каждую ночь приходится работать, потому что Савельев, его сменщик, в больнице лежит с аппендицитом… А что с ним такое, скажите?"

"– Тоже приболел, – криминалист Варшавский оттер его плечом и отвел Алексея в сторону. – Боюсь, ничего утешительного, Алексей Макарович. Смерть наступила часов шесть назад – плюс-минус час. То есть примерно в четыре утра. Самое сонное время, свидетелей вы вряд ли сыщете… Стреляли с небольшого расстояния, два-три метра. Пистолет с глушителем. Пулю из стены мы вытащили – «ТТ». Девяносто процентов, что это та же банда. Не уважают они тебя, Алексей Макарович, – нескладно пошутил криминалист.