Сыщики 45-го

Дьяченко уже отползал, прижимаясь к земле, волочил за собой на ремне пустой автомат."

"Заработал под капотом автобуса ручной пулемет Дегтярева! Шорохов садил плотно, почти без пауз, что-то орал, плевался в усы – он прекрасно видел, куда надо стрелять. И ситуация изменилась в корне – противник ее уже не контролировал. Ответный огонь был подавлен, хотя что-то подсказывало, что все остались живы.

Алексей, пригибаясь, кинулся вперед, запетлял зигзагами, упал. Видел краем глаза, как кто-то поднялся слева, справа, оперативники тоже смещались.

Ругался сержант, меняя диск, потом поднялся, побежал, волоча тяжелую машинку. Свалился, расставил ноги, снова открыл огонь, потроша молодую листву.

Противник отступил. Алексей первым ворвался под завесу деревьев, кинулся за ствол корявой осины. Враг не стрелял. На всякий случай он выпустил несколько пуль в плотный полог растительности, сменил обойму.

Сержант прекратил огонь, оперативная группа вступала в лес.

«А ведь грамотно работаем! – пронеслась мысль. – Будет ли только отдача?»

Ковылял Конышев, его обогнали молодые Чумаков с Вишневским. Левее пробивался сквозь кустарник, словно через тропические джунгли, Гундарь. Спешил догнать товарищей бледный Дьяченко – он забрасывал за спину пустой автомат, надрывно кашлял.

– Мужики, ложись! – крикнул Алексей. – Сержант, давай веером!

Для чистовой обработки, так сказать. Шорохов поднялся, расставив ноги, ударил от бедра. Водил раскаленным стволом пулемета из стороны в сторону, насыщая пространство смертоносным свинцом. Разлетались обрывки кустарника, ветки, ошметки коры с деревьев.

Все, иссяк и этот диск. Бросились вперед Куртымов с Петровым, ведя огонь из табельных «ТТ». Взвилось пламя – одна из пуль попала в бензобак спрятанного в кустах автомобиля. Оперативники отшатнулись, присели. Огонь был мощный, сжирал обшивку салона, плавил все, что находилось рядом. Перестарались…

Оперативники обогнули кустарник по продавленной колесами земле, замерли у пылающего автомобиля. Это был тот самый «Опель» – по крайней мере соответствовал приметам. Горел салон – чадил черным дымом, в стороне валялись пустые денежные мешки.

– Рассредоточиться! – кричал Алексей. – Не стоять на месте! Всем вперед, догнать их!

Люди скатывались в канаву, лезли наверх, цепляясь за разросшиеся корни деревьев, топтали подлесок. Кончились осины, впереди возвышался непроницаемый черный ельник – кошмарный сон для того, кто хочет кого-то догнать.

«Мы мишени, – мелькнуло в голове, – начнут стрелять – без потерь не уйти».

Алексей снова крикнул:

– Всем укрыться, не стрелять, объявляется минута молчания!

Люди застыли, вслушиваясь. В лесу стояла тишина. Не пели птицы, не убегали преступники.