Сыщики 45-го

Спешили – немцы уже на подходе были… Они к лесу народ погнали, а я с другого борта перекатился, зарылся на поле в борозду. Видел, как люди могилы себе рыли, а потом их у этих могил и приканчивали… Кто-то возмущался, другие просили отпустить, кто-то «По долинам и по взгорьям» пел… Даже покурить не давали – некогда. У меня мозги аж дымились, поверить не мог… Подальше в поле заполз, ждал, когда уедут. Потом ползал по свежим холмикам, думал, остались живые… Через час в городе вовсю грохотало – немцы входили, а наши почти без боя откатывались…

– К немцам подался? Только не рассказывай сказки, что уже пять лет в лесу.

– Хочешь – осуждай, мне все равно… Под блаженного косил – дескать, чудом избежал расстрела «кровавым коммунистическим режимом»… Жил в каморке, работал санитаром в больнице, уборщиком. Немцы посмеивались, особо не трогали. Они тот расстрел в своих пропагандистских целях использовали… А мне плевать на все было – и на тех, и на этих. Хочешь, расстреляй меня на месте. Тоже плевать, жизнь все равно кончена… Когда немцев вышибли, опять в лес побрел… Несколько построек в глуши бора – партизаны для себя отстраивали, там и перекантовался зимой. Но месяц назад ушел оттуда, опасно стало, облюбовал себе другую берлогу…

– Уверен, что не хочешь вернуться к нормальной жизни?

– Не будет нормальной жизни, Леха. Все, забудь. Жить вообще не хочется, но доживу уж как-нибудь… Попаду к вашим – буду разыгрывать сумасшествие, особо стараться не придется. А там уж как повезет… Забудь про меня, как бывший товарищ советую. И тебе без забот, и мне легче, поскольку вреда я никому не приношу и греха за душой нет. Веришь, нет мне вообще безразлично, что вокруг происходит…

– Но глаза-то у тебя есть?

– Глаза есть…

Он начал рассказывать – сжато, понятными словами. Решетов мрачно слушал, колебался, кусал губы под зарослями густой растительности.

– Это жестокая банда убийц – просто нелюди, выродки, – добавил Алексей. – И есть подозрение, что они в этот лес наведывались не однажды. Может, тайник у них тут или еще что. И ты это мог видеть, можешь опознать их. Предлагаю сделку, Никита. Ты мне – информацию, а я навсегда забываю, кто ты такой и где находишься. А влипнешь в неприятность, я первым приду тебя вытаскивать. Моему слову можешь верить.

– Ну, хорошо, видел я кого-то, – решился бродяга. – Раз или два, точно не помню. Но лиц не различил, разговоры не слышал – ночью было дело… То ли двое, то ли трое… Я со свалки шел, а они как раз в Чертов бор въезжали… Это пару недель назад было. А еще недавно кто-то подъезжал… Клянусь тебе, Леха, меня не волнует, что у них в тайнике, я туда даже не заглядывал. Дал себе зарок уйти подальше от мирских дел.