Сыночек в награду. Подари мне любовь

Лгать ей не хочу, но и правду говорить не готов. Напугаю и оттолкну еще сильнее. Она сочтет меня безумным маньяком, если узнает об Ольге. И точно уедет.

– Так вы согласны, Ева?

В звенящей тишине жду ее ответа. Будто от него зависит все. Слабая нить, связывающая меня с новой, непредсказуемой жизнью, натягивается. Лучше бы оборвать ее сразу, пока не так больно. Но я упорно иду дальше, как заколдованный.

– Я не могу ответить сейчас, – растерянно лепечет Ева. Надламывается, но не поддается. – Я подумаю, Тимур Викторович. А пока что… спокойной ночи, – отталкивается от стола и размеренно плывет к двери.

Провожаю ее взглядом, пустым и стеклянным, будто теряю нечто ценное. С тоской рассматриваю миниатюрную фигурку.

Ева, как игрушечная. И совсем… другая. Мой мозг опять невольно находит отличия. Это, как игра, только очень жестокая. С ума сводит.

Ева вдруг останавливается на пороге, оглядывается. Зрительный контакт мы устанавливаем мгновенно, будто оба его искали. И вокруг чуть ли не искрит. Точнее, мне это мерещится. На самом деле Ева спокойная и бесстрастная, а я застывший и каменный. Только мне известно, что в данный момент происходит в груди. И это моя проблема.

– Вы поднимайтесь к себе, – тихонько указывает, расковыривая меня и добивая. – Не сидите до утра, отдыхать нужно, – прикрывает за собой дверь.

Улыбаюсь непроизвольно, но не спешу выполнять ее просьбу. Остаюсь на страже, прислушиваюсь к шорохам. Если Ева решит сбежать от обезумевшего хозяина дома и его странных предложений, то пусть хотя бы делает это не глубокой ночью.

Глава 25

Ева

– Мам! Мам! Новый год!

Владик залетает в кухню, делает вираж вокруг стола, толкает меня плечиком в ногу, и от неожиданности я роняю лопатку в блюдо с салатом. Зеваю, прикрыв рот ладошкой, и устало поглядываю на взбудораженного сына. Я мыслю и реагирую заторможено, потому что всю ночь не сомкнула глаз. Размышляла, что делать с предложением Тимура, но… так и не приняла решение.

Все это странно, дико, неправильно. Я его едва знаю. А с другой стороны, нам с сыном больше некуда идти. И машинально я уже сейчас веду себя в его доме как полноправная хозяйка. Весь холодильник перепотрошила, забила полезными продуктами, избавилась от полуфабрикатов, дала установки Андрею... И, вместо того чтобы бежать куда подальше от подозрительного Вулканова, я готовлю ему завтрак.

– Ураганчик, тише, – приседаю к сыну, а он вприпрыжку мчится к выходу. – Что случилось, Владик?

Мой вопрос летит ему вслед, но не достигает цели. Распыляется по пути и теряется в восторженных визгах ребенка. Слишком громких, надоедливых. Не для меня, нет. Я привыкла к гиперактивности сынишки. Однако Игорь не раз злился на него за шум и крики.