Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

И когда мессенцы собрались, чтобы выбрать царя, то первым прозвучало имя Аристодема.

Пусть будет царем Аристодем! Аристодем – лучший наш военачальник! Аристодем, как никто, доказал свою любовь к Мессении: он отдал для жертвы родную дочь!

Но тут заявили свои права полководцы Клеонис и Дамис. Они не хуже Аристодема сражались со Спартой, а может быть, даже и лучше. Сам Эвфай назначил Клеониса командовать пехотой. А всем известно, что именно пехота решила победу у Свиного оврага. Дамис тоже знатный мессенец и хороший полководец!

Так почему же царем должен быть Аристодем?

Оба жреца Мессении, Эпебол и Офионей, дружно подали голос против Аристодема, на котором лежит проклятие за убийство дочери.

Злопамятный Эпебол не мог простить Аристодему того, что царь Эвфай в свое время заступился за него и признал, вопреки Эпеболу, его убитую дочь жертвой.

А другой жрец, Офионей, был слепым с детства. Он гадал и предсказывал будущее не только отдельным людям, но и целым народам. Сначала он выспрашивал о том, что происходит сегодня в жизни человека или в общественной жизни народа. А из этого делал выводы, предсказывая, что случится в будущем. В споры с Эпеболом он никогда не вступал и всегда повторял то, что скажет Эпебол.

Но как ни кипел злостью Эпебол и как ни спорили полководцы, доказывая свое право на царство, народ все-таки избрал Аристодема.

Аристодем, став царем, не утратил обычной скромности. Он старался заслужить доброе отношение народа, защищая его требования, если они были справедливы. С большим уважением он относился и к старейшинам Мессении, и к полководцам. Особенно старался он расположить к себе Клеониса и Дамиса, чтобы у них не затаилось вражды к нему, чтобы не начался разлад, который может повредить родине в дни опасности.

О союзниках Мессении Аристодем тоже не забывал. В Аркадию и в Аргос он послал дары. Он выражал им теплую признательность за то, что они были готовы помочь Мессении в борьбе со Спартой.

Аристодем правил мудро, осмотрительно. Он не добивался ни богатства, ни почестей. С тех пор как умерла его дочь, личные радости жизни навсегда покинули его."

"Снова потекло время год за годом. Сражений со Спартой не было. Но и мира не наступало. По-прежнему отряды спартанцев налетали на мессенскую землю, грабили поселян, увозили урожай, угоняли скот… Мессенцы платили тем же. Аркадяне тоже часто присоединялись к мессенцам и как могли разоряли Лаконику. И никому в этой солнечной, омытой теплым морем стране не было ни счастья, ни довольства, ни спокойствия. И больше всего, тяжелее всего, конечно, страдал от этих неурядиц народ, который пахал землю, выращивал виноград, ухаживал за скотом. Все их труды зачастую пропадали даром, враги непрестанно разоряли их.