Сын лекаря

А вообще, знаете, что мы упустили? – Беар даже пальцами щелкнул от избытка чувств.

Мы с Хамелеоном вопросительно уставились на осененного неожиданной идеей.

– Мы же разведчики, парни. Нам бы очень не помешало понимать, о чем будет говорить противник! Язык мы не выучили, вот что. Ну, пусть за пару месяцев стихи на эльфийском мы сочинять бы не стали, но хоть общий смысл понимать надо бы.

– Отличная идея, – согласился Хамелеон. – А, главное, своевременная! Вот только не скажешь ли, мой друг, где нам сейчас срочно найти учебник по эльфийскому? Ну, или на худой конец разговорник какой-нибудь, с фразами, наподобие «Как пройти к вашему генеральному штабу?». Или, может быть, вы собирались пригласить наставника? И где бы мы нашли все вышеозначенное два месяца назад? Не припоминаете, сколько в нашем славном государстве переводчиков с языка первородных?

– Ноль да хрен, – лаконично ответил Беар. – Да понимаю я, что не у кого нам учиться. Но я думал, можно было кого-нибудь из столицы пригласить. Уж не отказали бы нам.

– А я, уважаемый лэр, первым делом, как только вы меня из клетки вытащили, поинтересовался, сколько таких специалистов. И вот что выяснил – последний скончался аж двадцать четыре года назад. Наш бравый командир тогда не родился еще. И, кстати, скончался он от прогрессирующего старческого маразма. Так что мы не на два месяца опоздали, а лет на тридцать. Точнее, не мы, а батюшка его величества, это же надо было додуматься, так бездарно упустить единственного, кому известен язык сопредельного государства!

Мне стало стыдно, что мою работу сделал Хамелеон – ведь это я сам должен был поинтересоваться насчет изучения вражеского языка! Кстати, у Беара вид тоже был не слишком довольный – это же надо так сесть в лужу!

– Ну не переживайте, благородные лэры! – заметив наши перекосившиеся лица, Хамелеон решил нас успокоить. – Кто не ошибается? В конце концов, главное вы сделали.

– Это что же? – мне стало интересно.

– Правильно подобрали подчиненных. Особенно меня.

– Моя заслуга! – мгновенно сориентировался Беар. Мы немного посмеялись.

– Между прочим, лэр Варден! – повернулся ко мне Хамелеон. – Вы должны немного разбираться в эльфийском. Из медицинских книг вы ведь должны знать, что медики зачем-то называют человеческие органы эльфийскими словами?

Действительно, я вспомнил, что все длинные зубодробительные названия, написанные чужим алфавитом, которые мне приходилось заучивать под руководством отца, пришли в медицину из эльфийского языка.

– Правильно, – кивнул Беар. – Встретим первородного, а Эрик ему все-все его органы сразу и перечислит. Мигом взаимопонимание наладится.

– Ладно, проблема с эльфийским, я думаю, решится после того, как мы захватим в плен хоть одного первородного.