Сын лекаря

Тем более что выполнять ту или иную задачу предполагалось не более чем одной девяткой. За пару недель тренировок в составе троек как-то сами собой обозначились командиры каждой, так что тут нам даже думать не пришлось. А вот выбирать, кто будет главным в десятках, пришлось нам самим.

Хорошо что не нужно было выбирать командира всей нашей сотни – им был я, а заместителями у меня стали Беар и Хамелеон. Мне такое положение дел совсем не нравилось, я как-то не чувствовал, что достоин столь высокого звания, мне все время казалось, что командовать у меня получается не слишком-то хорошо, и почти любой из моих подчиненных справился бы лучше. Как-то я проговорился об этом Хамелеону и Беару – вот мол, наверное, было бы правильно, если бы командиром был кто-нибудь из них. Оба не сговариваясь обидно расхохотались.

– Что б ты понимал, малыш, – «успокоил» меня Хамелеон, когда перестал смеяться. – Может быть, кто-то из охотников справился бы лучше. Далеко не факт, но вполне может такое быть. Только прежде чем у него начало бы получаться, ему пришлось бы как минимум провести в лесу месяц. А потом прочитать кучу умных книжек, чтобы научиться складно говорить. Понимаешь, сейчас они все равны. У них одинаковые знания, одинаковый опыт. Если кто-то из них станет сотником, ему придется доказать всем остальным, что он лучше. А как это сделать, если вот они, все вместе делают сейчас, да и до того у них жизни как под копирку сложились? А ты у нас образованный, слова умные знаешь, да еще прикончил на пару с Беаром трех эльфов. Авторитет у тебя есть и уважение. Слушаются тебя и не спорят.

– Ты тоже говоришь складно, – я попытался вяло возразить, – а Беар «на пару со мной» прикончил трех эльфов. И титул ему тоже дали. Чем вы хуже?

– Да тем, что мы вообще-то, на секундочку, воры. Может, бывшие, но воры. С какого перепуга честный охотник станет подчиняться грязному ночному?

– Как же… – я опешил, – они же вам сейчас подчиняются!

– Так это потому, что мы твои приказы передаем, лопух! Эх, и правда, мальчишка совсем, – махнул рукой Беар. – И когда повзрослеет? Я таким в его возрасте не был.

– Повзрослеет, – грустно уверил Хамелеон. – На войне быстро взрослеют.

В войне в это время случилось некоторое затишье – ни та, ни другая сторона серьезных действий не предпринимали, так что время на подготовку у нас еще было. Люди пока не оправились от сокрушительных потерь последнего времени, а вот из-за чего так притихли первородные, было не ясно, и эта неизвестность всех очень нервировала.

И вот, наконец, когда наша не слишком обширная компания в очередной раз появилась в казармах, меня вызвали к коменданту:

– Вот что, Варден, вы шляетесь по полям уже больше двух месяцев, – начал комендант. – По мне, так пора уже приносить пользу.