Сын губернатора

Пока я, красная, как рак, нахожусь с ответом, Герман через голову стягивает водолазку и, взяв в шкафу полотенце, скрывается в душе.

Матерь Божья!

Абсурдность происходящего сшибает с ног. Номер гостиницы, я и полуголый сын губернатора.

Что происходит? Я, сама того не зная, стала участницей реалити-шоу? Или у его отца предвыборная кампания, а мне отведена роль спасенной благородными чиновниками сиротки?

Устав копаться в куче слипшихся, как разваренные макароны, мыслей, снимаю верхнюю одежду и тоже достаю себе из шкафа большое белое полотенце.

Зарывшись в него лицом, блаженно вдыхаю запах свежести. Привычка с детства – всегда все нюхать.

Оглядевшись вокруг, ступаю в мягкий ворс ковра. Ооо, такой кайф для моих уставших ног. Медленно обхожу номер по периметру, выглядываю в окно, пробую на ощупь текстурную штукатурку стен, проверяю на мягкость матрас кровати.

По моим меркам – шикарно. Не знала, что в таком захолустье есть подобные места.

Звук льющейся воды за тонкой перегородкой прекращается, и через минуту из душа выходит Герман. В боксерах, на ходу вытирающий голову полотенцем.

Онемев от шока, резко отворачиваюсь к стене. Лицо обжигает жаром.

- Мыться пойдешь? – спрашивает он, откидывая с кровати покрывало.

- Да, - сиплю еле слышно, стараясь не смотреть в его сторону.

- Иди.

Старательно отводя взгляд, добираюсь до заветной двери и юркаю внутрь. Вешаю полотенце на крючок и, прислонив руки к пылающим щекам, смотрю на себя в зеркало.

Я не верю, что все это реальность. Мне снится затяжной странный сон, который никому нельзя рассказывать. Иначе сдадут в психушку."

"Закрывшись изнутри, раздеваюсь и встаю в душевую кабину. Моюсь быстро, но очень тщательно. Как перед медосмотром.

Дура, да? Но я собираюсь спать рядом с Греховцевым. Не хочу увидеть, как он брезгливо морщит нос.

Голову решаю не мыть. Иначе моя шевелюра просохнет в лучшем случае к утру. Вместо этого расчесываю волосы и собираю их в неплотную косу. Чищу зубы, надеваю предусмотрительно взятый с собой спальный комплект из майки и шорт, и, накинув на плечи полотенце, выскальзываю из душа.

Свет в номере выключен. Греховцев уже лежит на кровати поверх одеяла и смотрит в экран телефона. Я, переминаясь с ноги на ногу, нерешительно жду от него хоть слова, но, так и не дождавшись, кладу полотенце в кресло и подхожу к своему месту.

Быстро, пока ему не пришло в голову рассматривать меня, поправляю подушку и ныряю под одеяло.

- Спокойной ночи, - обращаюсь к нему через плечо.

- Спи давай.

- Угу…

Как же, уснешь тут. Присутствие полуголого Греховцева в одной со мной кровати, в критической от меня близости, не располагает к безмятежному сну.

Устав лежать на одном боку, я переворачиваюсь на спину. Скосив взгляд, незаметно его разглядываю.