Сын губернатора

- Ты даже не представляешь, как, - проговаривает муж охрипшим голосом, - сожрал бы…"

"Ну, почему же, прекрасно представляю. Мне и самой эта «диета» уже поперек горла.

Хватит.

- Давай, уложим сегодня сынулю пораньше, - понижаю голос, словно ребенок может понять, о чем сговариваются его озабоченные родители.

Улыбка Греховцева трансформируется в хищный оскал. Потемневший взгляд выразительно смотрит на грудь.

В низу живота происходит маленькая вспышка.

Ччерт.

- Все, иди, - велю я строгим голосом, - дай ребенка покормить спокойно.

Оба понимаем, что за напускной строгостью прячется обычное для меня смущение.

У нас почти два месяца нормального секса не было. Я волнуюсь.

Склонившись, Герман целует сына в щечку, а следом – меня в губы. Выходя из комнаты, неслышно прикрывает дверь.

Облизываю сухие губы и пытаюсь сконцентрироваться на кормлении. Саша отсутствием аппетита не страдает, сосет грудь часто и подолгу. Хорошо, что молока хватает.

Наевшись, он выплевывает сосок и сразу засыпает. А я, прижимая мое чадо к груди, никак не могу налюбоваться. Затянувшись его сладким запахом, смаргиваю слезы умиления.

Сладенький мой. Родной комочек.

Не удержавшись, беру телефон и делаю пару снимков. Когда он спит, еще больше походит на отца.

Воровато оглянувшись на дверь, отправляю фото Любови Сергеевне, маме Германа.

Пусть пополнит свою коллекцию.

Мы общаемся с ней уже около трех месяцев. Естественно, в тайне от ее сына. Он до сих пор не простил своих родителей за то, что прятали меня так долго.

Сколько раз я пыталась поговорить с ним, убедить помириться, но он настолько категорично настроен, что все мои попытки заканчивались ничем.

А мне этого не понять, правда. Потому что, есть, с чем сравнивать. Мама умерла, когда я еще в школе училась, отец обо мне вспоминает нечасто – когда требуется одолжить денег.

А Германа родители любят. Честно признают свои ошибки и всеми силами пытаются их исправить. Только он упрямится.

Дмитрий Андреевич регулярно со мной созванивается, он первый после моего мужа, кто узнал о моей беременности и предстоящей свадьбе. А Любовь Сергеевна позвонила познакомиться только три месяца назад, когда я стала ее официальной невесткой. И с тех пор мы общаемся на постоянной основе.

Увидев фото новорожденного Сашеньки, женщина долго плакала в трубку. Сожалела, что не может взять его на руки.

Но ничего, рано или поздно я своего добьюсь. Помирю мужа с родителями.

Уложив малыша в люльку, я тихонько выскальзываю из комнаты. Остановившись у зеркала в прихожей, поправляю ворот халата и собираю растрепавшиеся волосы в хвост.

- Уснул? – спрашивает шепотом появившийся за спиной Герман.

- Угу….

Притянув меня к своей груди, ведет носом по шее и подцепляет губами мочку уха.