Сын губернатора

- Нормально, что-то случилось? – тут же напрягается он.

- Нет, - всхлипываю жалобно, чувствуя, что сейчас разревусь.

- Рая!

- Я просто соскучилась…

- Да что случилось-то?

- Ничего… работай, не буду тебя отвлекать…

Вот дура!

Отключаюсь и падаю в кресло. Из глаз соленым потоком льются слезы.

Не знаю, что со мной, но эмоции через край.

Мой рев прерывает появление Германа. Ворвавшись в квартиру, он застывает на пороге гостиной.

- Что?!

- Я… я-а-а-а… беременна-а-а!..

Из-за застилающих глаз слез, я почти не вижу его. Мутный силуэт, стремительно приблизившись, заключает меня в свои объятия. Судя по тому, как подрагивает его грудь, он смеется.

- А ревешь-то чего?

Я быстро – быстро моргаю, всматриваюсь в его обычно строгое лицо и невольно копирую мимику – широко улыбаюсь.

- Ты… что, рад? – икнув, спрашиваю я.

- Я счастлив.

- Правда?

- Правда, Коротышка. У нас теперь семья.

Я прерывисто вздыхаю, начинаю растирать слезы по лицу и опомниться не успеваю, как оказываюсь у него на руках.

- Рай… ребенок, представляешь! Наш с тобой!

- А учеба?

- Успеешь еще. Ребенок важнее.

Обнимаю крепкую шею и шмыгаю носом.

Страшно-то как!

Я скоро стану мамой. Возьму на руки нашего с Германом ребеночка. Буду целовать пухлые щечки и сладкие пяточки.

Зажмурившись, выпускаю новую порцию слез.

- Гормоны, - сиплю в оправдание, - меня уже и по утрам тошнит.

- Девочка моя мамочкой станет, - бормочет он хрипло перед тем, как накрыть мои губы своими.

- Мы справимся?

- А куда мы денемся?

Дождавшись, пока я окончательно успокоюсь, Герман звонит какой-то знакомой с просьбой, чтобы меня взяли на учет в хорошую клинику. Отвернувшись к окну, деловито говорит в телефон:

- Моя невеста беременна.

Закусив губы, я подхожу сзади и прижимаюсь к его спине. Обнимаю талию и трусь щекой между лопаток.

- Люблю тебя, - шепчу тихо.

Теперь я уверена, у нас все получится.

ЭПИЛОГ.

- Такой серьезный! – бормочет Герман, принимая из моих рук нашего маленького Сашеньку.

Делает это со всей осторожностью, на какую только способен. Еще не научился обращаться с новорожденным. Боится чихнуть рядом с ним или повысить голос. Двигается плавно, без резких движений.

- Действительно, в кого? – хихикаю я.

Сходство настолько очевидно, что увидев его в родзале, онемела от шока. От меня он взял только цвет волос – русый, а все остальное – от Греховцевых.

Маленькая копия Германа хмурит бровки и принимается причмокивать.

- Кушать? – догадывается муж.

- Я его полчаса назад кормила… обжора.

- Говорят, я в детстве пухлым был.

- Кто бы сомневался…

Распахнув халат, опускаю чашечку специального бюстгальтера для кормящих. Забираю Сашеньку и прикладываю его к груди.

- Что, тоже голодный? – заметив, как сглотнул Герман, спрашиваю с затаенной улыбкой.